Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

С одной стороны, конечно, это все были лишь слова, но они выстраивались в довольно логичную версию, очень многое объяснявшую. К тому же «позитив» пока что неизменно выступал на моей стороне и пару раз помог. Формально причин не верить ему у меня не было – работает он на АПБР, так с чего бы ему наговаривать на свою же организацию? А фактически у меня были причины не доверять вообще никому. Вот только совсем в одиночку, да еще никому не веря, против всех я не вытяну. Мне жизненно необходим хотя бы один союзник. И «позитив», на первый взгляд, вполне подходил на эту роль – ведь способен он был на многое и немало ценной информации мог добыть.

Между тем Анатолий Сергеевич продолжал:

– Я обещал выяснить, кто вас подставил. Что ж, я это сделал. Полковник Одинцов. Это была его идея. Он испугался того, что вы там узнали и на что стали способны. Посоветовался с другими заговорщиками и принял решение от вас избавиться, предварительно обвинив во всех смертных грехах.

– А что именно я узнал, ему самому и другим было неинтересно?

– Интересно. Но меньше. Актуальность дела Кочевницы после ее коллапса снизилась. Вновь была сделана ставка на «лояльных». А вы стали помехой.

– И что теперь со всем этим делать?

– Могу дать пару советов. Подержите пока при себе вашу спутницу из спецслужб. Потом она сможет оказать помощь в сушке вашей подмоченной репутации. А пока надо устранить источник угрозы.

– Вы имеете в виду…

– Осторожнее со словами, молодой человек! Помните, кто стоит рядом с вами! Что я имею в виду, расскажу сам. Есть активная группа верхушки заговорщиков, действующая в европейской части России. Помимо их общих нехороших затей в деле борьбы за власть именно они – вдохновители и координаторы охоты на вас. Уберете их – охота прекратится. Более того – в рядах их правящей клики начнется грызня, и всем резко станет не до вас.

– То есть?!

– Ну что вы как маленький, Олег Игоревич?! Вам что, не приходилось убивать людей?

– Приходилось. Но…

– Понимаю, то было из самозащиты. Но и тут то же самое, только на более высоком уровне. Пусть они лично не держат направленное на вас оружие, но зато отдают приказы на ваше уничтожение тем, кто это обязательно сделает. Не убьете их – весьма скоро убьют вас. Долго вы против такой силищи не продержитесь, я вас уверяю! A la guerre comme à la guerre, как говорится. Ну что, я вас убедил?

Аргументы у «позитива» были убойные. Один за другим он кидал на стол старшие козыри, и крыть мне было нечем. Да не очень-то и хотелось, честно говоря, очерствел я душой за последнее время: слишком через многое пришлось пройти. А тех, кто был в этом виноват, я ненавидел всем своим существом. В общем, какие тут возражения? Разве что совесть – немаловажная часть прежнего Олега Катаева, существенно утратившая влияние на Катаева нового, – ханжески вякала откуда-то из глубины души против расчетливого убийства себе подобных, какими бы сволочами они ни были.

– Убедили! – хрипло выдавил я наконец, заткнув эту зануду.

– Превосходно! Тогда слушайте дальше, Олег Игоревич, и запоминайте. Сейчас самая опасная точка в окрестностях Зоны – это Ковров… Вы-то сами где сейчас? Впрочем, это не важно. Вы в курсе, что Зона поднялась и бросила в наступление почти всю свою живую силу?

– Да.

– Так вот, вся эта орда идет на Ковров. Должна, по идее, уже туда подходить. Сдерживать ее практически нечем… кроме армии «лояльных». Как минимум трое из верхушки заговорщиков сейчас находятся там. А я думаю, что и больше. Битва в Коврове будет такая, что небу жарко станет. В этом хаосе, пожалуй, может возникнуть больше всего шансов подобраться к ним поближе и… сделать свое дело. А теперь я назову вам их имена…

Интерлюдия 7

Дуэт

Окрестности Екатеринбурга. Девятый год метеоритного дождя

Это был классический охотничий домик. Из тех, что в кино, как правило, используются не по назначению. В них обычно скрываются беглецы и разыгрываются различные коллизии – драматические и кровавые. Формально он был необитаем и принадлежал природному парку «Бажовских сказов дивные места». Фактически его снимали, хотя никаких документов или хотя бы записей об этом было не найти. Просто определенная сумма наличными приходила раз в месяц на имя одного из администраторов парка. Это никого не удивляло: он был уже в возрасте, а дочка его удачно вышла замуж и уехала в Москву. Вот и помогала время от времени престарелому отцу, чтобы он не бедствовал.

Почти весь год домик пустовал, и лишь изредка, очень нерегулярно, в его окнах загорались огни. Но это мало кто видел, так как домик расположился в самой глубине огромного парка и к тому же в стороне от обычных туристических маршрутов. А если кто-нибудь на него случайно и набредал, то предупреждающая табличка «Частная собственность! Посторонним вход воспрещен!» заставляла путника держаться подальше.

Однако группу из шести человек, которая топким берегом Малого Щучьего озера приближалась к охотничьему домику, эта грозная надпись ничуть не смутила. Да и на туристов они походили мало: четверо мужчин и две женщины в обычной цивильной одежде и универсальных кроссовках. Ни рюкзаков, ни котелков, ни прочей туристической амуниции. Окрестная природа их, похоже, не интересовала вовсе в отличие от окон домика, в которых, по случаю довольно позднего вечера, горел свет – выходит, в кои-то веки туда наведались обитатели.

Один из мужчин, одетый во все черное в тон к его угольного цвета волосам, подошел к державшимся особняком женщинам и тихо осведомился:

– Ну как?

Та из них, что пониже, коротко стриженная шатенка, после паузы отозвалась:

– Порядок. Они оба там.

Мужчина кивнул и перевел взгляд на вторую, высокую с рыжими волосами. Та поняла вопрос без слов:

– Все по плану. Я ее блокировала.

– Хорошо. – Мужчина в черном развернулся к остальным: – Действуем как намечено. Только наверняка!

Вдруг лицо шатенки застыло, и она тронула командира за локоть.

– Что такое?

– Стас, мы здесь не одни.

Его глаза потемнели.

– Кто?

– Я не уверена, но, по-моему, это Новые.

* * *

– Ну как? – поинтересовался крепко сбитый шатен в камуфляже, заряжая свою СВД-С.

Они сидели в темноте в дальней комнате дома с одним узким окном, смотрящим в сторону леса, и с единственной дверью, ведущей в гостиную. В щель под дверью пробивался зажженный в гостиной свет.

– Глухо, – отозвалась светловолосая женщина. – Не могу ничего почувствовать.

Его