"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

Ивану хотелось помыть уши. Из уст Сани лилась такая мерзость, от которой Иван совершенно отвык. Ему казалось, что слушая его, он невольно мажется в моральной грязи и начинает смердеть. Он представил, если подпоить эту компанию, то им вообще никакого останова не будет. Пришлось находиться с ними до самого отбоя, чтобы контролировать все их желания.

Вечером, продрогшую семью Иван провел в дом к сестре, а сам лег на полу в вагончике. Марсель, Виктор и Валера остались сторожить гостей, чтобы они в темноте ничего не натворили.

Полина встала рано утром. Еще все спали, а ей жуть, как захотелось в туалет. Она на всякий случай взяла кухонный нож. Рано утром любой житель, которому приспичило по нужде, вооружался на всякий случай, помня о волках. А сегодня Полине было страшно и по причине опасных гостей. Она осторожно, чтобы невзначай не разбудить своих и чужих детишек, вышла на двор. Солнце еще не взошло, но было уже достаточно светло. В поселке по земле висел зябкий утренний туман. Полина с голыми ногами сошла по крыльцу и побежала в туалет, стоявший на околице. Их было несколько штук на весь поселок.

Быстренько сделала свои дела и открыла дверь. Прямо в ее сторону шел мужчина с автоматом. Полина прикрыла дверь, надеясь, что он выберет другой туалет, но тот шел прямиком к ней.

— Занято. — Произнесла она, как тот подошел вплотную.

— Надолго? — Спросил мужчина.

Голос его показался Полине знакомым.

— На полчаса. — Ответила она.

— Охренела. — Мужчина рванул дверь на себя и замер. — Оба-на, ты? — Он рассмеялся. — Вот так встреча.

У Полины перекрыло дыхание. Прошлое, о котором она уже забыла, настигло ее в самый неподходящий момент. Мужчина с автоматом был ей хорошо знаком в самом нехорошем смысле. Как-то в ДК в Уренгое на дискотеке ей с подругой предложили продолжить веселье два парня. Была бы она трезвой, никогда бы не согласилась, видя насколько они неприятные, но ей в тот день хотелось куража. Парни были не местными и передвигались на арендованном кемпере. Видимо, мобильность вскружила им голову, дав поверить во вседозволенность. Веселье быстро переросло в угрозу изнасилования, и девчонкам пришлось быстро решать проблему. Полина вызвала по телефону знакомых боксеров, друзей владельца кафе, в котором она работала. Потенциальных насильников хорошенько отмутузили и припугнули тюрьмой, а трейлер сожгли.

Полина сразу поняла расклад. Этот человек дожил до времени, когда можно отомстить не опасаясь расплаты.

— А бог есть на свете. — Произнес мужчина, противно улыбаясь. — И я теперь ему должен за этот подгон.

Он дернул Полину на себя. Дальше она не помнила, что произошло, страх лишил ее памяти, погрузив в состояние аффекта. Когда она пришла в себя, мужчина лежал на земле с ножом в шее, задыхался собственной кровью и сучил ногами. Полина, поняв, что произошло, что-то страшное, побежала будить Ивана. Она не знала, что делать, в голове ее застыл образ умирающего человека.

Борис сидел на крыльце и пытался выстрогать голову кукле.

— Дядь Борь, Ванька здесь спит?

— Да. А что случилось? Ты чего такая заполо́шенная?

Полина ничего не стала объяснять. Открыла дверь и заскочила в вагончик. Иван спал у входа на тонком одеяле.

— Вань, Ванечка, проснись, проснись скорее. — Попросила она со слезами в голосе.

— Поль, что случилось? — Валентина проснулась раньше.

— Мам, разбуди Ваню, там… — Она не смогла объяснить из-за спазма в горле.

Иван открыл глаза и резко сел.

— Ты чего? — Он сразу понял, произошло что-то плохое и сразу подумал про детей. — С Никиткой?

— Нет. Идем покажу. — Полина захлебывалась слезами.

Иван вскочил и пошел за женой. Издалека увидел лежащего гостя с окровавленной шеей.

— Что случилось, Полин? Это ты его? — Спросил он, не веря своим глазам.

— Да. Он из моего плохого прошлого. Узнал меня и… — она начала всхлипывать, — в общем, он мне никогда бы не простил. Я даже не помню, как убила его. Что-делать-то, Вань? — Полину начали бить конвульсии от рыданий.

Иван уставился на свежий труп. Выход из ситуации вырисовывался только один. Он снял с покойного автомат и молчком направился в свой дом, где ночевали гости. Зашел туда и короткими очередями убил всех спящих напарников.

Поселок мгновенно всполошился от выстрелов. Люди выскочили на улицу и спросонья не могли понять, кто и куда стрелял.

— Народ, легенда такая, к нам никто не приходил, мы никого не видели. — Громко выкрикнул Иван.

— Бесполезно, Вануйто. — Произнес Борис упавшим голосом. — Их начальство знало, куда они идут, все равно придут, и кто-нибудь проболтается. Зачем ты их?

— Долго объяснять, но другого выхода не было. Просто поверьте.

— Добро пожаловать в реальный мир. — Выкрикнул Марсель.

Глава 22

В городе, после возвращения Роберта из командировки, наблюдалась непривычная суета. Первый вынужден был объявить мобилизацию. Мужчины, получившие повестки, собирались у администрации. Оружия на всех не хватало и потому половина мобилизованных вынуждены были служить где-то между передовыми отрядами и тылом, занимаясь рытьем траншей, оборудованием огневых позиций, продовольственными вопросами и прочими вещами, требующимися для нормального функционирования армии.

Роберт занялся наведением порядка в городе. Все его источники в один голос предупреждали о грядущих диверсиях, которые должны начаться по условному сигналу. Город кишел диверсантами, а количество служащих под руководством Роберта оставалось незначительным по очевидным причинам и штат увеличивать было некем. На первом месте стояла угроза открытого нападения явного врага. Роберт составил листовки с предупреждениями о действиях в городе диверсантов и развесил их по всему городу, чтобы люди понимали, что им грозит и были готовы изобличать их самостоятельно, по указанным в тексте признакам.

Но были и хорошие новости. По возвращении Роберта в город он застал сына с новыми зубами. Даниэль пребывал на седьмом небе от счастья и учился говорить заново, чтобы избавиться от шепелявости. Его внешность сразу поменялась. Он стал больше похож на отца, добавилось мужественности в образ, уверенности. На семейном вечере Даниэль неожиданно заявил.

— Мам, пап, знаете, после того, как мне вставили зубы тот Даниэль умер. Он был беззубым, шепелявым и я больше не хочу, чтобы меня так звали. Честно говоря, дурацкое имя было, как у манерного мальчика, который с утра решает, какие трусики надеть, розовенькие или голубенькие. Зовите меня Данилом, Данькой, Дэном, но не Даниэлем. Ладно?

Марию, конечно, ошарашила просьба сына. Она была уверено, что имя, данное от рождения символично и открывает человеку особые двери и не сомневалась, что сын с гордостью носит редкое и звучное