"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— Бежим, ей уже не помочь! — закричал Ивар и снова потянул Настасью за собой; но почти тут же отпустил её руку.

Девушка подумала: «Ну, вот, он решил бежать дальше без меня». И тут же сказала себе: это хорошо. Так хотя бы он спасется. А потом увидела, что Ивар скинул с плеча ремень черной кожаной сумки, которую дал ему профессор Королев. И выставил её перед собой, будто щит.

Настасья обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть: преследователь с тазером их настиг. Две медные проволоки, похожие на длинные пружины, вылетели из дула диковинного пистолета, и электроды, которыми они заканчивались, с шипением ударились о жесткую кожу сумки. Свиная кожа оказалась много прочнее человеческой: электроды вонзились в неё, но не пробили насквозь. Хотя урон всё же нанесли.

Ивар держал сумку боком — не успел перехватить поудобнее. Равно как не успел и застегнуть молнию на ней — расстегнутую во время безуспешных поисков оружия. Руки Настасьиного друга непроизвольно дернулись, когда передающие заряд электроды оказались возле них, сумка перевернулась расстегнутой молнией вниз, и всё её содержимое полетело на булыжную мостовую и на коляску с безликой девочкой. Та при этом даже не вздрогнула — продолжила качать куклу.

Ивар вскрикнул и попытался поймать выпадающие из сумки вещи. Однако сделал только хуже: какой-то пакет раскрылся прямо у него в руке. Легкий ветерок подхватил его бумажное содержимое и понес туда, где были их преследователи.

— Я растяпа! — в сердцах воскликнул Ивар.

Но соседи (туземцы) вдруг замерли на месте и принялись хватать парившие в воздухе бумажки прямо на лету. Или подбирать их с тротуара, выдирая друг у друга из-под ног. А человек с тазером бросил наземь свое оружие и кинулся курочить еще один пакет, тоже выпавший из сумки.

Тут только Настасья уразумела: по темной улице разлетаются деньги. Причем не какие-то балтийские марки, а червонцы: валюта Евразийской конфедерации, куда они с Иваром по замыслу дедушки должны были отправиться. И найти там Китеж-град — невидимый, надо полагать.

Настасью начал разбирать смех, и она прикрыла себе ладошкой рот — чтобы Ивар, чего доброго, не решил, будто она спятила. Но тому было не до неё. Он выпустил из рук сумку, на которой еще исходили искрами электроды из тазера, а затем совершил поступок настолько дикий, что Настасья не поверила собственным глазам. Он схватил под мышки (безликую) девочку с куклой и попытался пересадить её на тротуар. Вот только девочка снова принимать сидячее положение не пожелала. Её ножки распрямились, повисли и больше уже не сгибались. Так что Ивар просто уложил её на бок. А потом — сел в коляску сам, подобрав под себя ноги и почти что упершись в колени подбородком.

По мнению Настасьи, одного этого должно было хватить, чтобы детское перевозочное средство развалилось на части. Но нет: коляска оказалась прочной; она заскрипела — и только. И Настасьин почти жених произнес слова, каких прежде она от него не слыхивала:

— Садись ко мне на колени! Живо!

4

Коляска катилась под уклон, всё более набирая скорость. Она кренилась под ними — то на один бок, то на другой, подвывала и скрипела, временами выписывала зигзаги и кренделя, но всё-таки ехала. И не разваливалась — пока что.

Между тем их преследователи не слишком долго возились, собирая рассыпавшиеся деньги. То ли банкнот оказалось не очень-то много, то ли погорельцы проявили необычайную сноровистость. Даже сквозь скрежет колясочных колес, грозивших в любой момент отвалиться, Настасья слышала звуки возобновившейся погони. Правда, теперь они с Иваром передвигались намного быстрее своих соседей, однако это преимущество могло растаять в любую секунду, если (когда) коляска развалилась бы под ними.

Но Настасья даже звуки погони на несколько секунд перестала слышать, когда их транспортное средство докатилось-таки до конца улицы. И девушка поняла, что это был за серый просвет, к которому они направлялись. Собственно, понять это она должна была бы сразу — ведь до того, как дед заточил их с Иваром в «башню из слоновой кости», они тысячу раз гуляли по этому району города. А главное, мама Ивара много раз упоминала о том, что работает в госпитале за рекой!

И тут их коляска, наехав обоими правыми колесами на бордюрный камень, опрокинулась. Она так и не развалилась на части, просто с размаху вышвырнула своих пассажиров на брусчатку почти не освещенной набережной. Широкая полоса перед ними — это была река Даугава. А впереди, величественный даже теперь, темнел наведенный полвека тому назад мост Европейского Союза.

5

Настасья знала от своего деда, что в прошлом, за десятилетия до нынешней катастрофы, три страны, ныне входящие в Балтийский союз, состояли в двух иных союзах. Один из них — Советский Союз — был единым государством и распался еще в конце двадцатого века, разорванный экономическим коллапсом и амбициями внутренних национальных элит. А вот другой союз продержался намного дольше. И являл он собой межгосударственное объединение, сопоставимое, разве что, с Римской империей.

Но история учит одной непререкаемой истине: все империи рано или поздно рушатся. Исключений тут не бывает. И Европейский Союз, сокращенно — просто ЕС, тоже таковым не стал. Он просуществовал ровно сто лет, почти день в день. В марте 2057 года шесть стран-учредительниц интеграционного блока: Германия, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург — подписали историческую декларацию о прекращении всех взаимных обязательств. Впрочем, ЕС к тому времени имел место быть уже только на бумаге.

Дедушка Настасьи говорил, что историки сломали немало копий, споря о том, когда же на самом деле начал происходить его распад? Кто-то говорил: всё началось в 2016 году, когда Британия решила хлопнуть общеевропейской дверью. Другие с ними не соглашались, утверждая: выход Британии — пресловутый Brexit — не сильно навредил бы объединенной Европе. Но вскоре после этого её ударила ножом в спину Греция: решила отказаться от евро и вернуться к своей национальной валюте — драхме. Причем выдвинула железный аргумент: с дорогим евро страна ни за что не сумеет поднять международную конкурентоспособность своих товаров, а главное — своих самых востребованных услуг: туристических. И, стало быть, не сможет найти средства на погашение долгов перед внешними кредиторами. Но, впрочем, Греция изъявила готовность остаться в составе зоны евро, ежели её кредиторы (другие страны ЕС, и в первую голову — Германия), спишут ей долги.