Пространство - Джеймс С. А. Кори

— Филипито всегда был славным парнишкой, — ответил Карал, — умным и сосредоточенным. Очень сосредоточенным. Марко за ним приглядывал. Заботился о его безопасности.

— Не меньше, чем мы заботимся о своей, — добавил Мирал, стараясь говорить лёгким тоном. На его лице ясно читалось жадное любопытство. Его ещё не было с ними, когда Наоми встречалась с Марко, и сейчас ему казалось, будто в этом разговоре половина слов от него ускользает.

— А про меня? — спросила Наоми.

— Мы сказали ему правду, — немного резковато ответил Карал. — Не станем мы врать одному из наших.

Цин кашлянул. Искоса глянул на неё с видом провинившейся собаки.

— Когда он стал достаточно взрослым и начал задавать вопросы, Марко рассказал ему, что настали тяжёлые времена. Слишком тяжелые. И его мать… не могла так больше, и ей пришлось уйти. Вы вместе решили, что так будет лучше.

— Ясно, — сказала Наоми. Так вот как ему её представили. Значит, это она была слишком чувствительной. Слишком слабой. Ну, с позиции Марко, может быть, всё так и выглядело.

Но тогда как объяснить то, кем она стала? Старпом на «Росинанте», выжившая на станции Эрос, путешественница в новые миры. С учётом этих вещей «всё стало слишком сложно» звучит довольно странно. Разве что имелось с виду, что она не любила собственного сына достаточно сильно, чтобы остаться. Что то, от чего она убегала, был он сам.

— Филипито, он крепкий парень, — произнёс Цин. — Можешь им гордиться.

— Только так, — отозвалась Наоми.

— Ну, — начал Мирал, безуспешно пытаясь звучать непринуждённо, — ты же летаешь на корабле с Джимом Холденом, да? И как оно?

— Постоянная работа. И повышение не светит, — ответила Наоми. Цин расхохотался. Через секунду к нему присоединился и Мирал, сочувственно посмеиваясь. Только Карал никак не отреагировал, да и то, возможно, потому что сосредоточенно ковырялся в еде.

Звякнул ее ручной терминал. Она посмотрела на экран — два новых сообщения от Джима. Её палец находился в сантиметре от кнопки приёма. От его голоса Наоми отделяло всего несколько движений, и эта мысль магнитом тянула её туда. Услышать его голос, пусть даже в записи, будет подобно долгому душу в чистой воде. Она отправила сообщения к остальным ожидающим. Уже скоро, и прослушает сразу все. Начни она сейчас, уже не сможет остановиться, а она ещё не закончила. Вместо этого она отправила запрос на подключение по адресу, который ей дал представитель «Экспорта Внешних Границ». Через несколько секунд терминал икнул, сообщая о подключении, и появилась красная рамка, возвещающая, что канал защищен.

— Мисс Нагата, — сказал молодой человек. — Чем я могу вам помочь?

— Я жду свой корабль, — ответила Наоми. — И хочу знать, где его найти.

Взгляд молодого человека на мгновение расфокусировался, затем он немного натянуто улыбнулся:

— Ждем обновления в реестре базы о передаче прав, мэм.

— Значит, платёж прошёл?

— Да. Если хотите, можете занять корабль, но, пожалуйста, будьте готовы к тому, что вам не позволят покинуть порт до того, как система обновит реестр.

— Прекрасно, — сказала она, вставая. — Где он пришвартован?

— Док шесть, причал девятнадцать, мэм. Хотите, чтобы представитель присутствовал при передаче?

— Нет, — ответила она. — Просто оставьте ключ в зажигании.

— Конечно. Было приятно иметь с вами дело.

— Взаимно, — ответила Наоми. — Хорошего дня.

Она оборвала связь. Цин и Мирал уже собирали свои немногочисленные пожитки, Карал одной рукой забирал последний кусок кузы с тарелки, другой отключал нагреватель. Ей не пришлось велеть им поднимать остальных — Цин уже этим занимался. Ничего не изменилось, но внезапно атмосфера в номере стала напряженной, а жар от нагревателя и их тел удушал. Наоми шагнула в соседнюю комнату.

— Пора, — мягко произнесла она. В голове всплыли кадры из фильмов и передач, где мать будит ребенка в школу. Из всего, что она когда-либо делала, нынешний момент больше всего походил на это, и она, вопреки собственной воле, им наслаждалась. — Филип. Мы можем идти.

Он распахнул глаза, но какое-то время, казалось, не мог проснуться окончательно. Он выглядел растерянным. Уязвимым. Таким юным. А потом его взгляд сфокусировался и он снова стал самим собой. Тем, новым, которого она не знала.

Они открыли входную дверь и шагнули наружу. Прохладный ветерок воздушной циркуляции в коридоре пах сыростью и озоном. Наоми всё ещё держала в руке недоеденную кузу, которой её угостил Карал. Она откусила кусочек, но та уже остыла, а соус застыл комком. Она выбросила остатки в корзину утилизатора, отгоняя пришедшую на ум непрошенную метафору.

Из двери вышел Цин. От него исходила угроза, а лицо приняло свое привычное сердитое выражение. Он выглядел старше. И суровее. Она грустила по тому парню, которого знала в юности. И по себе той, тогдашней, она тоже грустила.

— Готова идти, Костяшка? — спросил Цин.

— Да, чёрт возьми, — ответила Наоми. А он пристально посмотрел на неё, возможно, услышав в её словах нечто большее, чем простое подтверждение.

Корабль был простым транспортным скифом, таким маленьким, что казалось, удерживающие его причальные зажимы раздавят его тусклые бока. У него не было двигателя Эпштейна, поэтому почти весь трюм будет загружен ракетным топливом. Ему придётся «лететь на чайнике», на реактивной тяге, использующей вместо горючего перегретый пар реактора, и даже тогда солидный участок пути им придётся дрейфовать. Не намного лучше, чем автономные скафандры с охапкой кислородных баллонов, но со своей задачей справится. Наоми купила его подешевке, переведя деньги из своей доли «Росинанта» через два анонимных счета, один на Луне, второй на Ганимеде. Последним владельцем значился «Кооператив Сниженных Рисков Эдварда Слайта» — компания, не существовавшая до того, как появилась в регистрационных формах, и которой предстояло исчезнуть после того, как судно покинет док. При радиозапросе оно отозвалось бы как «Чецемока». В целом, это судно составляло примерно половину того, чем теперь владела Наоми, но ни в одном из документов её имя не упоминалось.

Казалось, этого было недостаточно. Казалось, слишком много. Она не знала, как это выглядит.

Филип ждал на площадке позади посадочной платформы, и она направилась к нему. Цин, Карал и Мирал держались в отдалении, давая им возможность побыть одним. Причалом служило арендованное пространство с красным счётчиком на стене, измеряющим минуты, оставшиеся до вступления в силу договора о передаче права собственности. Металлические и керамические стенки выглядели помутневшими из-за покрывающего их изоляционного материала, разрушающегося от постоянного излучения космической радиации. В воздухе воняло смазкой. Кто-то оставил на стене старый плакат — рассечённый круг АВП с половинками