Пространство - Джеймс С. А. Кори

Он развернул шлюпку от ракет и дал по газам. Амортизатор врезался ему в спину, как взрыв. Позади него хрюкнула Бобби. Мысленно извинившись перед ней, он дал тягу в десять g, и корабль с нетерпением устремился вперед.

Но этого было недостаточно.

Как бы ни была легка «Бритва», ракеты имели на порядок меньшую массу, влияющую на ускорение. И им не нужно было заботиться о чём-то столь хрупком, как человеческое тело. Они могли идти на более жесткой тяге, и сократить расстояние до цели было для них делом нескольких часов. У Алекса не было никаких средств противодействия, чтобы расстрелять их, и ничего, за чем можно было бы укрыться. У него не было даже груза барахла, чтобы сбросить его сзади в надежде, что ракеты могут сбиться из-за него с курса.

Его зрение стало сужаться, темнеть по краям, плясать золотом и рассыпаться в центре. Он чувствовал, как иглы амортизатора впились в шею и бедра, и сок, как ледяная вода, наполняет его вены. Его сердце надрывалось, он боролся за каждый вздох, но зрение прояснилось. И сознание тоже. Он должен был думать. Его корабль был настолько быстрым, насколько вообще может быть быстр корабль, но это не шло ни в какое сравнение с ракетой. Укрытия, которого они успеют достичь вовремя, не было, и, если ракеты хоть вполовину так хороши, как корабль, который их выпустил, они в состоянии ориентироваться прямо по выхлопному конусу «Бритвы», не обращая внимания на его попытки запутать следы.

Он мог оторваться, поставить ракеты в линию позади него, а затем сбросить реактор. Реакция термоядерного синтеза, вероятно, уничтожит, по меньшей мере, первую. Может, и вторую. Но тогда они будут неуправляемы и беззащитны перед вторым залпом.

Ладно. Лучше плохой план, чем вообще никакого плана. Палец дернулся на пульте управления. Пульт был незнакомым, и страх, что он вводил неправильную информацию только потому, что он не на своём корабле, был похож на кол в сердце.

Бобби хрюкнула. Ему не хватало сил оглянуться на неё. Он надеялся, что это не от боли. Высокая тяга не лучшим образом влияет на человека, в котором недавно наделали кучу дырок. Он сказал себе, что это всего лишь иглы, питающие её «соком».

С консоли Бобби пришло оповещение на его экран. «ПРЕМЬЕР-МИНИСТР. СТОРОЖЕВЫЕ КОРАБЛИ».

Из-за медикаментов, паники и нарушенного кровотока в мозге ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что же Бобби имела в виду. У «Бритвы» не было орудий противометеоритной защиты или ракет-перехватчиков, но у следовавшей к Луне флотилии всё это было. Алекс потянул данные в курсовую систему. Достичь марсианских кораблей до того, как их настигнут ракеты, не представлялось возможным, но был небольшой шанс попасть в радиус действия их противоракетных орудий. Если он сменит курс прямо сейчас. Если марсиане поймут, что происходит, и среагируют немедленно. И всё это на предельной тяге, которую они с Бобби способны выдержать.

Почти без сознания он задействовал маневровые двигатели, и амортизатор повернулся в соответствии с новым вектором тяги. Ракеты, казалось, были на шаг впереди, корректируясь на новый курс и предугадывая, где окажется шлюпка. Он послал аварийный сигнал, транслируя на всех стандартных частотах и надеясь, что тот из флотилии, кто это увидит, окажется не тугодумом. Две сферы: время до столкновения и диапазон противоракетных орудий марсиан — не пересекались, но между ними было только несколько сотен километров. Всего лишь глазом моргнуть для их относительной скорости. Он перехватил управление медициной и переключил Бобби с сока на протокол поддержания жизни.

«Извини, Бобби, — подумал он. — Если бы времени хватало, я бы тебя предупредил, но, если мы не хотим, чтобы ты истекла кровью, тебе нужно немного поспать». Он наблюдал за её жизненно важными показателями: её кровяное давление и температура тела падали, как камень в океане. Он дал кораблю ускорение в пятнадцать g.

У него разболелась голова. Он надеялся, что это не признак инсульта, хотя это было бы оправданно. Длительная нагрузка в пятнадцать g была глупым, самоубийственным решением. Он чувствовал, как воздух выдавливается из его груди весом его рёбер и кожи. Звук хриплого дыхания создавал впечатление, будто он подавился. Но сферы теперь соприкасались. Минуты потянулись. Теперь скоростные объекты шли со стороны марсианской флотилии. Это занимало чёртову кучу времени, но защита была уже в пути. Он попробовал набрать сообщение, предупредить марсиан, что здесь есть ещё корабли, целый темный флот. Он не смог продержаться достаточно долго, чтобы его отправить. Сознание пошло скачками, будто вселенную пробрала икота.

Медицинская система высвечивала предупреждение, и он подумал, что это Бобби, её старые раны снова открываются. Но предупреждение было для него. Что-то в его кишке было разорвано. Он отменил предупреждение и вернулся к наблюдению за приближающейся смертью.

Они не успеют. Ведущая ракета слишком близко. Она догонит «Бритву» до того, как придёт спасение. Можно ли что-нибудь здесь придумать? Хоть что-то…

Он не сознавал смену курса. Его пальцы просто делали это. Сферы больше не соприкасались, до тех пор, пока он не переключился на отслеживание столкновения со второй ракетой. Вот теперь, может быть. Возможно.

Он ждал. Ведущая ракета приближалась. Пять тысяч километров. Четыре тысячи. Он сбросил реактор.

Двести километров…

Разрушительное действие силы тяжести исчезло. «Бритва», всё ещё мчащаяся в пространстве, прекратила ускорение. Первая ракета уничтожена в ядерной печи взорванного реактора. Вторая ракета повернула, чтобы избежать расширяющегося облака сверхгорячего газа, и перед ним пробежали четыре огонька, которые так быстро пронеслись по его экранам, что он увидел их только по их следам.

Через пару секунд марсианская противоракетная оборона уничтожила преследующую торпеду, но он уже потерял сознание.

Глава 21: Наоми

— Всё хорошо, Костяшка? — спросил Карал.

Узкий, обшарпанный камбуз был слишком велик для такой маленькой команды. Плохая конструкция, пустая трата пространства. Он не был изношен, он был дешев. Она посмотрела на Карала из-за завесы своих волос и улыбнулась.

— Отлично, дела идут, — сказала она, шутя. — Комо са?[Сам как?]

Карал пожал плечами. Его волосы с годами поседели. Как и щетина бороды. Когда-то он был таким же черным, как пространство между звездами.

Он посмотрел ей в глаза, и она не дрогнула.

— Хочешь мне что-то сказать?

— Теперь между нами нет секретов, — ответила она, и он рассмеялся. Она улыбнулась в ответ. Заключенный флиртует с тюремщиком, надеясь, что добрые мысли в его голове помогут ей позже.