Пространство - Джеймс С. А. Кори

или нет. Ей показалось, что её внутренности превращаются в воду. Она помнила это чувство с того темного времени. Внутри её головы что-то сместилось — словно в ней после долгой спячки просыпался змей приобретённой беспомощности. Она притворилась, будто не чувствует его, в надежде, что если отрицать это достаточно уверенно, он просто исчезнет.

— При чем здесь я? — спросила Наоми, звуча менее уверенно, чем намеревалась.

Марко улыбнулся. Когда он заговорил, его голос снова стал голосом образцового лидера. Грубый астерский бандит исчез за маской.

— Ты одна из нас. Оторвавшаяся, да, но всё равно одна из нас. Ты мать моего сына. Я не хотел, чтобы ты оказалась в опасности.

Предполагалось, что она спросит, о чём это он. Пойдёт по дороже, проложенной для неё и залитой светом. «О какой опасности ты говоришь?» — спросит она. И он ответит. И будет наблюдать, как расширяются её глаза. И видеть в них страх.

Пошёл к черту!

— Дело ведь не во мне, — сказала она. — Ты хотел «Росинант», вот только не получилось. Тебе нужен был корабль? Или Холден? Можешь мне признаться. Хотел повыделываться перед моим новым парнем? Это выглядело бы жалко.

Она почувствовала, как её дыхание ускорилось, адреналин пронёсся сквозь неё. В лице Марко проступила жёсткость, но до того, как он смог заговорить, звякнул комм, и над палубой зазвучал голос, который она не узнала.

— Есть контакт, — сказала женщина.

— Что там?

— Мелочь. Шлюпка с Марса. Говорит с «Андреасом Хофером».

— Разведывательный корабль? — рявкнул Марко.

Пауза затянулась на несколько секунд. А затем:

— Выглядит так, будто просто несколько пинче[Упоротый.] придурков заехали не туда. Увидят одного — увидят всю ударную группу, так?

— Сколько времени до удара?

— Двадцать семь минут, — прозвучало без заминки. Кто бы ни был на том конце связи, там знали, какой будет вопрос. Марко насупился на панель управления.

— Я не могу больше ждать. Без него было бы красивее. Ну да ладно. Уничтожить шлюпку.

— Это всё?

Марко посмотрел на Наоми своими тёмными глазами. Улыбка коснулась его губ. Театральный мудак, каким он и был.

— Нет. Не всё. Атакуйте и корабль премьер-министра тоже. И объявите готовность группе преследования, чтобы, когда пыльник побежит, мы смогли взять его.

— Принято, — ответила женщина. — Приказ выполняется.

Марко ждал, протянув руку, будто бросая вызов.

— Вот наш путь, — сказал он. — Сделаем так, чтобы они не смогли нас забыть. Возьмём цепи, которые они создали, чтобы заковать нас, и используем вместо кнутов. Мы не хотим сгинуть во тьме. Отныне они будут уважать нас.

— И что дальше? Они закроют Кольцо? — спросила Наоми. — Начнут снова делать дешёвые костные стимуляторы? Как по-твоему стрельба по марсианскому политику поможет «нашему народу»? Как это вообще может кому-то помочь?

Марко не засмеялся, но смягчился. У неё было ощущение, что она сказала что-то глупое, и это ему понравилось. Несмотря на всё это, она почувствовала приступ смущения.

— Извини, Наоми. Нам придется обсудить это позже. Но я, действительно, рад, что ты вернулась. Знаю, у нас достаточно напряжённые отношения и у нас разные взгляды на мир. Но ты всегда будешь матерью моего сына, и я всегда буду любить тебя за это.

Он показал охранникам поднятый кулак.

— Заприте её в надёжном месте, после чего полная боевая готовность. Мы наступаем.

— Сэр, — кивнул один охранник, а другой взял Наоми за локоть. Её первым инстинктом было сопротивляться, отступать, но какой в этом смысл? Сжав челюсти до боли в зубах, она направилась к лифту.

— И ещё, — сказал Марко, и она повернулась, думая, что он обращается к ней. Она ошиблась. — Когда запрёте её, убедитесь, что там есть возможность следить за новостями. Сегодня всё изменится. Не хочу, чтобы она это пропустила, ладно?

Глава 22: Амос

Репортажи этого часа рассказывали о массивном астероиде, врезавшемся в северную Африку. Оксфордский центр в Рабате, в пятистах километрах к западу от события, оценил столкновение в восемь целых семьдесят пять сотых балла по шкале Рихтера в эпицентре.

Амос снова попытался откинуться на спинку стула. Это был неудобный маленький предмет мебели. Просто грёбаный лёгкий пластик, форму которому на заводе придавала машина, которая явно не знала, что значит сидеть на подобном. Его первой мыслью было, что он был специально сконструирован неудобным и неэффективным на случай, если вы пытаетесь им кого-то ударить. А ещё он был прикручен к полу. Поэтому примерно каждые пять минут он опирался каблуками на текстурированный бетон и отталкивался назад, даже не осознавая, что это делает. Под давлением стул немного выгибался, не становясь от этого более комфортным, и Амос сдавался, позволяя ему вернуться в прежнее положение.

«… невиданных со времён Кракатау. Авиасообщение серьёзно нарушено, поскольку шлейф мусора угрожает как гражданским, так и коммерческим судам. Для дальнейшего анализа ситуации на местах мы передаем слово Киврин Альтюссер в Дакаре. Киврин?»

Изображение перескочило на женщину с оливковой кожей в хиджабе песочного цвета. Она облизала губы, кивнула и заговорила.

«Ударная волна поразила Дакар чуть меньше часа назад, и власти всё ещё продолжают подсчёт ущерба. По моему личному мнению, город понёс значительные разрушения. Согласно полученным отчётам, много, очень много местных строений не пережили первого удара. Энергосистема также вышла из строя. Больницы и центры неотложной помощи перегружены. В данный момент проводится эвакуация из башен Эльхашаба, и существуют опасения, что северная башня, возможно, стала нестабильной. Небо… небо здесь…»

Амос попытался откинуться на спинку стула, вздохнул и поднялся. В комнате ожидания не было никого кроме него и какой-то старушки, кашляющей в сгиб локтя. Вряд ли это место можно было бы назвать просторным. Окна смотрели на унылые двести метров пейзажа Северной Каролины, лишённые какой-либо растительности от входа до ворот периметра. Два ряда моноволоконных ураганных ограждений перекрывали путь к двухэтажной бетонной стене. На каждом углу находились снайперские гнёзда с автоматизированными системами ПВО, неподвижными, словно стволы деревьев. Приземистое одноэтажное здание с широким служебным входом будто выглядывало из-под земли. В нём размещались офисы администрации. Почти всё здесь происходило под землёй. Это было как раз тем самым местом, в котором Амос надеялся никогда не оказаться.

К счастью, когда закончит, он сможет отсюда убраться.

«К других новостям, сигнал бедствия от конвоя марсианского премьер-министра оказался подлинным. Группа неопознанных кораблей…»

За спиной у него распахнулась дверь. Мужчина по ту сторону выглядел как стокилограмовая статуя со скульптурными мышцами, умирающая от скуки.

— Кларк!

— Тут! — поднялась кашляющая старушка. — Я — Кларк!

— Сюда, мэм.

Амос почесал шею и продолжил рассматривать тюрьму. Новостная лента по-прежнему