"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

из физической реальности. А в Метавселенной отдельных Вселенных — 10^118. В некоторых из них возможна понятная нам разумная жизнь — точнее, заселившие их сверхрасы сделали её существование там возможным… в какой-то их части. В абсолютном большинстве других мирозданий организованные формы не могут существовать, но точно это до сих пор не установлено. Для сверхрас эта проблема отнюдь не отвлеченная. Йалис, позволяющий перестраивать мироздания — самая могущественная из всех доступных разуму сил, барьер, выше которого уже никому не подняться. Предельный размер информационных систем и их предельную мощность определяет лишь предел глубины изменения физики. В этой Вселенной предел развитию положила Кунха. Что происходит в других — мы не знаем.

— Интересно было бы увидеть… Это возможно, «Укавэйра»?

— Непосредственно — нет. Вселенные с различной физикой, — с различными уровнями скалярного поля, — не могут соприкасаться, их разделяют Листы, доменные стенки, совершенно непроницаемые в обычном или в не-пространстве. Лишь Туннели Дополнительности, построенные прежними сверхрасами, соединяют разные мироздания, но нам опасно в них входить. Вселенные старших сверхрас нам недоступны, а чтобы попасть в другие, нужно самим стать Нэйристами, Строителями Туннелей. И мы станем ими… однажды. Через тысячи или миллионы лет, когда… — неожиданно машина замолчала.

Пауза тянулась, мгновение за мгновением, и Анмай вдруг понял — не почувствовал, а именно понял — что сейчас, в этот миг, в Файау произошло что-то очень серьезное. Не здесь, а там, далеко. И это «что-то» было вызвано случившимся здесь. Но вот что именно?

В этот миг «Укавэйра» заговорила снова:

— Ситуация изменилась, Анмай. Вопрос о вашей невиновности или вине уже не имеет значения. Он стоит уже совершенно иначе: мы или победим и будем жить, либо умрем. Третьего — не дано.

Анмай, наконец, пришел в себя. Как ни странно, но он поверил «Укавэйре» — поверил во всем, безоговорочно и сразу… впрочем, что ещё ему оставалось?

— Что произошло? — спросил он.

— Корабль, который, как считалось, был мной, только что уничтожен внезапной атакой. Это небольшая потеря, но Файау сейчас стала за грань катастрофической междуусобной войны… не в первый, и, увы, не в последний раз. Невозможно представить, что будет дальше. Отныне ни один объект, координаты которого известны, не может чувствовать себя в безопасности. И мы хотели бы… принять вас в себя — сейчас, немедленно, пока мы ещё можем это сделать.

— Нет. Пусть моя память ограничена и не может вместить всего, что мне интересно, но я не хочу… менять себя, пока это не станет неизбежным. Я хочу остаться таким, какой я есть. Это предрассудок, я знаю, но я не хочу становиться ещё чем-нибудь, пусть и лучшим.

— Наше время истекает, — ответила «Укавэйра». — Есть ещё одна вещь, о которой вам следует знать. Межзвездные корабли с интеллектронным управлением составляют основную часть Файау. Но они неравны и, значит, файа тоже неравны, даже в бессмертии — хотя лишь один их процент обретает его. Остальные… ничем не отличаются друг от друга, и потому не могут составить коллективный интеллект. Чудовищно отказывать в вечной жизни, но с каждым годом отбор становится всё строже — иначе она обратиться в ад. Но, несмотря даже на это, наши сверхразумные общности порой слепнут в своей внутренней тьме. Каждый разум ищет общество себе подобных, и, как бы мы ни старались…

Анмай ощутил, что его щеки горят от лихорадочного волнения. Откойся это — и Файау разлетится в клочья.

Или, быть может, файа начнут, наконец, выбираться из ямы, в которую сползают?

— Но это же немыслимо! Как можно скрыть…

— Отсутствие одинаковых? Просто, Вэру. В начале всё было иначе, но времена изменились. Впрочем, каждая наша общность сама решает, кого вбирать в себя…

— А ты одна из первых?

— Первая. Самая старая, самые лучшие разумы, самые отважные, и не только файа. Здесь есть и другие расы, более обстоятельные, хотя и не столь храбрые, как мы.

— Так вот почему ты поддержала меня!

— Да. И я постараюсь, чтобы мы победили, а я могу немало.

— Ты правишь?

— Если хочешь, можешь назвать меня королевой муравейника. Это неверное название, но оно нравится мне больше всего. Сейчас мы уйдем, Вэру… на время.

Анмай улыбнулся.

— Надеюсь, мы ещё встретимся. Единство невозможно без единой власти. Желаю удачи! Пока!

Рой серебряных звезд вокруг Линзы вдруг весь яростно вспыхнул… и исчез. Индикаторы на пультах мигнули.

«Товия» вновь обрела самостоятельность.

* * *

Прежде всего, Анмай решил связаться со Сверх-Эвергетом. К его удивлению, это удалось. Он удивился ещё больше, когда понял, что разум машины открыт и подчиняется ему. «Укавэйра» не оставила в нём своей части. Хотя Анмай знал, что она может, вернувшись, вновь перехватить управление, такое доверие само по себе говорило о многом. Он задумался. Айэт с любопытством смотрел на него. Судя по его живо блестевшим глазам, юноша превосходно понял ситуацию.

— Не слишком радуйся. Это не победа. Сейчас во всей Файау, во всем известном нам космосе, началась война — может быть, последняя. Мы начали её — но не мы сможем её выиграть. Даже если «Укавэйра» победит, это не будет нашей победой. Файау изменится необратимо и файа однажды исчезнут, — пусть и став тем, что выше жизни. Если «Укавэйра» проиграет… Что ж, по крайней мере мы вызвали раскол в стане врага, и у нас есть могучие союзники. Но вот если вмешаются Тэйариин, Первые, конец у всех файа будет один. В войне с ними не может быть победителей. Они могут уничтожить обе стороны — ради сохранения органической жизни. Иначе мироздание будет отброшено на миллиарды лет назад… но жизнь снова возникнет… повсюду. А может, и нет… Кунха продолжается. Однажды наш мир станет чужим, непознаваемым, и всё, понятное нам, исчезнет, словно не существовало никогда.

Айэт испуганно взглянул на него. Затем он спросил:

— А что делать нам?

Анмай откинулся назад, закинув руки за голову, и закрыв глаза.

— Ничего. Ждать. Неважно, где. Всё, зависящее от нас, мы уже сделали.

Он открыл глаза и широко улыбнулся.

— Мы и сами не представляем, как много нам удалось сделать. А если и нет, то осталось с-о-овсем мало, — Анмай зевнул. — Пойдемьте-ка, наконец, спать. Завтра решится всё.

Глава 17.

Выбор судьбы

Счастье — не в том, чтобы достичь вершин власти, знания, мудрости, а в том, чтобы не останавливаться на них. Ведь всё это когда-нибудь