"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— А то, — говорю я, чувствуя, как уголки губ сами ползут вверх. — У меня как раз дельце есть. Подходящее.

На заднем дворе Ирина всё так же совершает свой ежедневный ритуал. Наблюдаю за её действиями и замечаю, что сегодня что-то иначе. Портал, висящий в воздухе, не дёргается, не пульсирует кровавыми всполохами. Он висит ровным, чуть поблёскивающим, стабильным пятном.

Даже края не такие рваные, как обычно. Ира сидит перед ним в позе лотоса, её лицо сосредоточено. На лбу поблёскивают капельки пота, сразу видно, что она здесь давно.

Умничка моя. Рвения ей не занимать — это радует.

— Иришка, ну как успехи? — спрашиваю я, подходя.

Она вздрагивает, словно вынырнув из глубокой медитации, и оборачивается. На её лице, обычно бледном и напряжённом, играет лёгкий румянец. В глазах прямо-таки радость.

— Лучше, — говорит она, поднимаясь. — Портал стал гораздо стабильнее. Я перестала пытаться вломиться в пространство силой. Как учили. Вместо этого я представляю, что пространство — это ткань. Плотная, упругая. И я не рву её, а… раздвигаю волокна. Нахожу естественную слабину, дыру, которая уже есть, и просто помогаю ей оставаться открытой.

Она говорит это с таким изумлением, будто сама не верит в то, что говорит.

— О как. Рад, что ты нашла свой способ. Я знал, что ты сможешь, — подмигиваю ей и снова разглядываю разлом.

— Спасибо, что дали попробовать, — добавляет она тише. — В академии за такой подход меня бы отчитали, устроили нагоняй и заставили бы исправить. И я, как обычно, провалилась бы.

— Я заметил, что твои разломы не такие, как обычные, — говорю я, приглядываясь к ровной поверхности портала. — Они другие. Может, и неправильные, с точки зрения учебников. Но они работают. Ты, Ириша, вообще девица уникальная.

Она усмехается, опуская взгляд на свои руки.

— Ага, бракованная. Так и говорили. Неспособная к контролируемой магии…

— Нет, — перебиваю я её, и в моём голосе звучит такая уверенность, что она поднимает на меня глаза. — Не бракованная. Уникальная. Учебники пишут для средних. Ты — не средняя. Ты лучше. Будем развивать то, что есть, а не ломать тебя под чужие лекала. А сейчас — посторонись немного. У нас с товарищем практическое занятие.

Я киваю Цыпе, который стоит сзади, сжимая и разжимая свой новый кастет, не отрывая от него взгляда. Он явно жаждет применить его хоть куда-нибудь. Ира поспешно отходит в сторону, уступая нам место перед порталом.

Поправляю рюкзак со всем необходимым и вхожу. На этот раз переход почти незаметен — лёгкое головокружение, ощущение прохлады на коже, и вот мы уже стоим на розовом лугу. Воздух, сладкий и цветочный, ударяет в нос после кузнечной гари.

Цыпа оглядывается, крякает от удивления — видимо, он ожидал чего-то более эпичного, чем поляна с розовыми цветами.

— Не задерживаемся, — говорю я, посмеиваясь над выражением лица обескураженного Цыпы. — Нам нужен второй разлом. Тот, что ведёт глубже.

Находим его минут через пять — знакомое серебристое мерцание в воздухе у подножия небольшого скального выступа. Без лишних слов шагаем внутрь.

И оказываемся совсем не в знакомой тесной пещерке с жилой драгоценного металла. Мы вываливаемся в какую-то другую пещеру.

Она больше, просторнее, и от неё веет сыростью. И, что куда более важно, она кишмя кишит бурыми муравьями.

Они копошатся у дальних стен, что-то таскают. Наш внезапный выход из разлома заставляет их замереть. Они толпой поворачиваются в нашу сторону. Чёрные глаза впиваются в нас.

— Это не совсем то, что я планировал, — констатирую я, быстро осматривая пространство. Но тут же моё внимание привлекают стены.

Они не просто каменные. В них, как толстые, извилистые вены, проступают прожилки металла. Того самого, из которого мы только что сделали Цыпе кастет. И прожилки эти крупнее, гуще, богаче, чем в «моей» пещере.

Сердце ёкает от алчного восторга.

— Но это даже круче, — шёпотом добавляю я.

В мою голову моментально приходит дикая идея — попробовать договориться. В конце концов, я уже знаю, что на этой Изнанке есть разумные муравьи. Может, эти — просто другой клан?

Я делаю шаг вперёд, поднимаю пустые ладони в универсальном жесте «мир».

— Эй, ребята! — говорю я громко и чётко. — Мы не враги. Мы пришли за… камнем. За этим, — указываю пальцем на стену с прожилками. — Мы можем договориться. У меня есть… — тянусь к рюкзаку, чтобы достать сахар, но не успеваю.

«Мирно» не получается. Самый крупный муравей, стоявший ближе всех, резко дёргается. Он бросается на нас с устрашающей скоростью. Мощные жвалы щёлкают в воздухе, целясь в мою ногу.

Понятно. Эти парни явно другого сорта. Не городские интеллигенты. Либо тупые агрессоры, либо просто охраняющие свою территорию со звериной яростью. Диалог явно не входит в их планы.

— Ладно, — вздыхаю я, отпрыгивая в сторону, чтобы достать биту. — Лёха, вот и настал твой звёздный час! Бей их!

Глава 16

Дальше начинается то, что с натяжкой можно назвать боем. Скорее, это демонстративное избиение. Алексей аж рычит от удовольствия — низкий, раскатистый звук, похожий на камнепад.

Он даже не пытается уворачиваться. Встречает атаку первого муравья прямым ударом. Кастет, ведомый силой, которая может согнуть железный лом, сходится с хитиновым лбом твари. Раздаётся сочный хруст, будто звук ломающейся скорлупы.

Голова муравья буквально сплющивается, и он отлетает в сторону, снося товарищей.

— Вот это крутая штука! — вопит Цыпа и сам бросается в гущу монстров.

Но муравьи не трусы. Они атакуют со всех сторон. Лёха оказывается в центре маленького урагана из клешней, лап и щёлкающих челюстей.

Он работает, как метроном: разворот — удар в бок, отшибающий лапы; короткий апперкот — под челюсть, заставляющий тварь захлёбываться своим же щелчком; мощный хук с разворота — и ещё один муравей летит к стене, оставляя на ней влажный, липкий след.

Похоже, Олег всерьёз взялся за обучение Алексея. Смотрю, в его арсенале появились осмысленные удары и элементы тактики. Хвалю!

А я в это время обеспечиваю товарищу защиту тыла и флангов, работая битой. Бью редко, но точно. Не трачу лишние силы, зная, что основную работу делает мой живой таран.

К тому же ему надо опробовать новое оружие в действии.

Через пять минут на полу пещеры лежат, дёргаясь