Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

— Прекрасно, просто прекрасно, — не уставал повторять Мак-Диармат. — Признаться, я до последнего момента не верил. Целая населенная страна в самом сердце Антарктики!

— Это еще не самое сердце, — разлепила зубы Патриция. — Чем ближе к Южному полюсу, тем чаще встречаются оазисы.

— Прекрасно, замечательно! Вы все тщательно засняли, граф?

— Я и сейчас продолжаю снимать, — откликнулся Алмаши.

— Какой великолепный плацдарм! Какая чудесная база для тайных операций! Какие возможности! Какие перспективы!!! — ирландца словно прорвало, он был невероятно возбужден. — Кстати, Джеймс, что это было?!

— Что «это»? — прикинулся непонимающим Хеллборн.

— Ну, расстрел этого динозавра, и после него…

— Я должен был остановить это безумное варварское жертвоприношение. Кроме того, — спокойно добавил Джеймс, — туземцы должны знать свое место, и униженно кланяться, если белому сагибу вздумается побить их палкой.

Он ждал возмущенных возражений — не дождался. Драконские коммунисты, как же… Никто из них даже глазом не моргнул. Кто они? Иногда самый простой и очевидный ответ — самый верный. Доминация Спаги, кто же еще. Быстрая легализация в Карфагене, отличные документы на следующий день, бедняжка Келли с ее мамой…

Патрик Мак-Диармат снова заговорил о светлом будущем подмандатной Антарктики; о внезапных и неожиданных ударах из ледяной пустоты, которые поразят в самое сердце врагов Республики (нет, не Народной — Солдатской Республики)… короче говоря, «Стэк погрузился в грезы о кровавых убийствах…»

— Если вы захотите посетить внутренние оазисы, и альбионские в том числе, вам понадобятся самолеты дальнего действия, — внезапно перебила его Патриция.

«Девчонка нарывается на неприятности, — нахмурился Хеллборн, — мы и так слишком много разболтали. И вообще, нам следует завершить свои дела и покинуть гостеприимных финикийцев прежде, чем они поймут, что в ЭТОЙ Антарктиде нет никаких альбионских колонистов и колонизаторов…»

— Центр ждал от меня подтверждения, — непринужденно сообщил Мак-Диармат, — теперь, когда оно получено, нам пришлют на помощь целую эскадру морских и воздушных кораблей. Она будет стоять в нашем заливе…

(«Надо же, НАШЕМ заливе!»)

— …в нашем заливе через пять, самое большее — через шесть дней. И тогда… — ирландец многозначительно замолчал и вывел на лицо высокомерное выражение.

«Не нравятся мне его пафосные обещания», — подумал Хеллборн.

— Мы уже почти прилетели, — сообщил граф Алмаши. — Вот, только перелетим через эту гряду…

— FIRE IN THE HOLE!!!

Джеймс не сразу понял, кто это кричит; потом понял — Ганнибал; потом понял — почему.

С земли — точнее, с прибрежнего льда, через сумрачное заполярное небо протянулась — и уперлась прямо в парящий конвертоплан — огненная пунктирная нить.

Словно гигантский боевой молот-чекан с размаху опустился на конвертоплан и принялся рвать и дырявить его броню. Алекс Ганнибал погиб первым — Хеллборн на мгновение ослеп, забрызганный его кровью и мозгами. Рядом завизжала Патриция — дьявол, как это на нее не похоже — у девчонки совсем нервы сдали. Летательный аппарат мгновенно потерял управление и опрокинулся на левый борт.

— MAYDAY! MAYDAY! — орал кто-то из пассажиров во весь голос.

«Что, опять?» — только и успел подумать Джеймс, хватаясь правой рукой за поручни и одновременно утирая лицо левым рукавом.

— Держу руль! — заорал Алмаши — второй пилот. — Держитесь крепче! Садимся!!!

«То есть падаем».

Двигатели завыли как-то совсем необычно, то ли высоким басом, то ли низким контральто — вот такие нелепые аналогии промелькнули в мозгу Хеллборна за какую-то секунду до падения. Только в самый последний момент он понял, что на вой двигателей наложился визг Патриции, что в сумме дало столь сногсшибательный звуковой эффект.

БРРРАМДРРРРАМБРРРРУНГ! Темнота. Свет.

— …нуть машину!!!

— ???!!!

— Всем покинуть машину!!!

Хеллборн приоткрыл глаза и оценил обстановку. Конвертоплан очень удачно плюхнулся в снег — на брюхо. На снег. Не в воду. Это хорошо. Патриция почему-то пыталась переползти через него — ага, с ее стороны дверь заклинило. Алмаши неподвижно лежал лицом на пульте управления. Джеймс потянулся вперед и попытался растормошить пилота. Тот никак не отреагировал, к тому же переползающая Патриция в этот момент особенно стеснила движения Хеллборна. Наконец она вывалилась наружу. Джеймс сумел отстегнуть ремень безопасности и последовал за ней. Сумрачно, холодно, приятный альбионский морозец, а ведь Хеллборн здорово промок под дождем в оазисе Фрэнсисберга. Минута-другая, адреналин растворится в крови, и вот тогда он почувствует этот холод самой последней косточкой…

Мак-Диармат уже был снаружи, и этот матрос, «запасной стрелок», как его? вспомнил, Шток — за весь полет ни слова не проронил — рядом с ним. Шток опередил Хеллборна и тоже попытался привести мадьярского археолога в чувство. Бесполезно. Голова второго пилота безжизненно откинулась назад. Хеллборн бросил взгляд на его лицо и содрогнулся. Мать родная не узнает, хоронить будут в закрытом гробу…

«Какой еще гроб, идиот?!»

— Оружие, берите оружие, — просипел ирландец. Хеллборн послушно заглянул в кабину и принялся доставать автоматы из открытого оружейного шкафа. Судя по беглому осмотру, чертовы железки отлично перенесли крушение. Как раз четыре ствола. По одному на каждого уцелевшего.

— Кто в нас стрелял? — Патриция держалась за правую щеку. Нет, на этот раз всего лишь здоровый синяк.

Только сейчас Хеллборн спохватился и осмотрелся. В них же кто-то стрелял! За 362 дополнительных года египтянцы изобрели зенитные пулеметы?! Ха-ха-ха, что за бред… Где находился враг? Скорей всего, новый гость в «Нашем заливе». Но между конвертопланом и морем сейчас возвышалась полузаснеженная скала…

— Не знаю, — неохотно признался Мак-Диармат.

— Я успел разглядеть, — наконец-то заговорил Шток. «Знакомый акцент», — машинально отметил Хеллборн, но уголок памяти, отвечавший за акценты, как раз сейчас решил объявить забастовку.

— Они били по правому борту, — продолжал матрос, — и я его хорошо разглядел. Это был «Папанго».

— «Папанго»! — повторил Мак-Диармат. — «Коршун Папанго»! Вот оно что… А наша «Латимерия»?

— Я не видел ее.

— Все ясно, «Латимерию» утопили и решили подождать нас… хотя нет, откуда им было знать, что с корабля запущен самолет? — принялся размышлять вслух Мак-Диармат. — Просто не успели отп-п-п-плыть-ть-ть…

«Что это с ним? — не сразу понял альбионец. — Ха, так ведь он тоже побывал под дождем! Вот и зубы застучали…»

— Какой корабль нас подбил? — Хеллборн резко повернулся к Штоку.

— «Коршун Папанго», — снова повторил матрос. — Это специальный штурмовой мони…

— Неважно, — оборвал его Джеймс. — Сколько человек на борту?

— Пятнадцать максимум.

— Пятнадцать, — повторил Хеллборн. — Тогда все очень просто. Мы должны убить их всех и захватить корабль. Убить и захватить. Или мы умрем на этом берегу. Одни через несколько минут, другие — через несколько часов. Всем ясно? Пошли. Вперед, бегом, бегом марш!!!

Почему-то никто не усомнился в его полномочиях.

«Пятнадцать? Пятнадцать человек на сундук мертвеца».

*