Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

Согласно официальной истории — геройски погиб в августе 1913 года, когда его линкор «Тасманский Дьявол» ушел на дно, перед этим утопив два броненосца и два цеппелина апсаков. Согласно легенде — был взят апсаками в плен и подвергнут страшной казни. Согласно глазам Хеллборна — находился на планете Спекуляция.

— …зеркало висело в моей капитанской каюте, — говорил Верхувен. — Очень старое, антикварная вещь, осталась от прежнего командира. Должен признаться, мне никогда не нравилась его рама — уродливая, мещанская. Но я так и не успел от него избавиться. В тот день я спустился в каюту сразу после сражения, немного отдохнуть и переодеться. И тогда в нас попала торпеда с вражеской субмарины. После взрыва корабль сильно накренился и меня швырнуло прямо в зеркало…

— А что было на той стороне? — осторожно спросил Хеллборн.

— Зеркальная гладь океана, — ухмыльнулся адмирал.

— Вот оно что… А мы-то думали, что зеркала могут быть только стационарными!

— А я вообще не знал, что есть возможность вернуться домой, — вздохнул Верхувен. — Качался на волнах почти два часа и не понимал — куда так быстро исчез мой линкор? К счастью, дело было в теплых широтах. И я смог продержаться, пока меня не подобрала паровая яхта под совершенно незнакомым черно-оранжевым флагом.

— Индоокеанцы, — одновременно кивнули Джеймс и Патриция.

— Абсолютно верно. Какой-то аристократ, бывший морской офицер, на частной прогулке. Добрейший человек, не задавал лишних вопросов, зачислил в экипаж и дал рекомендательное письмо, когда мы добрались до материка. Что ж, в 1913-м году все было проще, — снова вздохнул белголландец. — А мне пришлось опять начинать с самого начала — в 39 лет! Но я многого добился и неплохо продвинулся! Даже на одно звание выше прежнего, — усмехнулся Верхувен. — Двадцать семь лет прошло — большой срок… Время от времени мне казалось, что вся моя прежняя жизнь в Белголландии — всего лишь сказочный сон про далекие волшебные страны и зачарованные королевства…

— …затерянные между звезд, — машинально добавил Хеллборн. — Простите, герр адмирал, не только вас посещали подобные мысли.

— Ничуть не удивлен, — кивнул Верхувен. — Дьявол, я запирался в комнате и сам с собой говорил на австралансе — чтобы не забыть родной язык!!!

Он немного помолчал.

— Так или иначе, я сделал отличную карьеру в Индоокеанском флоте. И решил подняться еще на одну ступень. В этой вселенной никто до сих пор не знает про египтянские оазисы! Я собирался преподнести их на блюдечке индоокеанским вождям. Ордена и новые кресты были гарантированы. Целая новая страна, еще одна жемчужина в блестящей коллекции островов и материков Индийского Океана! Дьявол, этот Патрик Мак-Диармат был способным парнем. Я хорошо знал его. Он едва меня не опередил. Вы оказали мне огромную услугу, герр Рузвельт! Я у вас в неоплатном долгу…

— Я могу сделать для вас еще больше, — вкрадчиво заметил Джеймс. — Например, вернуть домой. В Белголландию.

Адмирал вздрогнул.

— Это подождет, — неожиданно равнодушным тоном сказал он. — Давайте для начала вернем домой вас. Напомните, где находится это зеркало?

— Черт побери! — вскочил Хеллборн. — Чуть не забыл!!! Подождите, я сейчас вернусь…

Подбитый конвертоплан лежал на том же самом месте. Хеллборн покопался в кабине и почти сразу обнаружил искомое. Кинокамера мадьярского археолога — целая и невредимая. 19-миллиметровая пленка — неважно, он найдет способ ее просмотреть. Этим кадрам цены нет!

— Что вы скажете теперь, граф? — обратился Хеллборну к мертвецу. — Стоило променять это путешествие на половину жизни?

Ласло Алмаши не ответил.

— На чем мы остановились? — уточнил адмирал Верхувен, когда «штабс-капитан Рузвельт» снова поднялся на борт крошечного корабля.

— 12 градусов южной широты, 78 градусов восточной долготы, — объявил Хеллборн.

— Понятно, — кивнул белголландец. — Хорошо, я прикажу немедленно отплывать.

Джеймс Хеллборн почему-то вспомнил дни, проведенные в индоокеанском лагере, и по спине пробежал неприятный холодок, не имеющий ничего общего с температурой окружающей Антарктики.

«Похоже, я снова возвращаюсь в ад. Но теперь у меня есть проводник. И какой проводник — настоящий Вергилий!»

Глава 41. «Бойся данайцев, в ночи приходящих»

— Кто бы мог подумать? — никто, и я в том числе, — признался адмирал Верхувен. — Я пропустил три мировые войны в двух мирах, и только чудом успел на четвертую.

«Коршун Папанго» мчался на северо-восток со скоростью 60 километров в час. Уцелевшие матросы торчали на мостике, Патриция удалилась в одну из опустевших кают, а Хеллборн с адмиралом по-прежнему сидели в кают-компании и обменивались информацией. Если можно так сказать. Хеллборн, пусть недостаточно, но все-таки успел познакомиться с миром Спекуляции. Маркус Верхувен ничего не знал о буднях и тревогах Старой Земли в период с 1913-го по 1940-й год. Поэтому говорить и рассказывать в основном приходилось Хеллборну.

— …Лондон пал, Петропавловск разрушен, Скоттенбург захвачен! — «штабс-капитан Рузвельт» изо всех сил изображал восторг и воодушевление. — Готов поспорить, что за последние месяцы наши продвинулись еще дальше! Поэтому я и спешу вернуться.

— А я — нет, — внезапно признался Верхувен.

— Неужели… — начал было Хеллборн.

— Вы отсутствовали около трех месяцев, а я — почти 27 лет. Вот и все, — развел руками адмирал. — В прежней Белголландии меня все считают давным-давно умершим, никто не помнит, никто не ждет. Индоокеания — мой новый дом, там моя семья, мои товарищи, мой народ…

«Еще одна речь про любовь к родине, — с тоской приготовился внимать Джеймс. — Интересно, а люди — индоокеанцы, убитые или брошенные на том берегу, имели к этой родине какое-то отношение? За что ты сражаешься, Маркус? Мне одной встречи с Ла Беневом хватило, чтобы понять — этот ваш курятник… индюшатник — тот еще гадюшник. А ты так ничего и не понял? Или просто привык?»

— Я не вернусь, — повторил Верхувен. — По крайней мере, не сейчас, пока в этом мире идет война, и Индоокеания нуждается во мне. Тогда как Белголландия прекрасно справляется и без меня. Но я провожу вас до Зеркальных Ворот и как следует запомню это место. На всякий случай. Быть может, когда-нибудь…

«Да-да, Маркус, напусти побольше тумана, и не забудь пустить слезу».

— Эта девушка, которая с вами… — адмирал не договорил.

— Она мне полностью предана, — прохладно сообщил Хеллборн.

— Местная? — уточнил белголландец.

— Вроде того, — неопределенно пожал плечами Джеймс. — Кстати, я хотел бы ее навестить, она что-то плохо себя чувствовала…

— Разумеется, — понимающе кивнул Верхувен. — Спокойной ночи, герр Рузвельт.

— Спокойной ночи, герр адмирал.

Бледно-зеленая Патриция встретила его на пороге каюты.

— Обычно я не так тяжело переношу качку, — призналась она. — Но эта ржавая лоханка… Ну вот, опять…

Хеллборн терпеливо ждал, пока она издавала булькающие звуки, уткнувшись в синее