"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

- Конечно, мало! - возмутился Нарисс.

- Могу тебе только посочувствовать.

Гордон внимательно прочёл проект Тейи. Нарисс заглядывал ему через плечо.

- «В настоящее время представляется невозможным из-за возражений кланов Флори и Деворье», - задумчиво прочёл Гордон вслух примечание Тейи. - Но эти кланы ликвидированы почти полностью. Обе главы кланов погибли. Интересно...

- О чём тут думать! - фыркнул Нарисс. - Нужно составить послание к этой Тейе, предложить переговоры и заманить их в ловушку, как мы и договаривались. Девчонка, - он кивнул на меня, - поможет.

Мы с Альто переглянулись. Гордон, я знала, склонялся к переговорам, но.

- Да, - медленно произнёс Гордон. - Конечно, поможет. Но этот документ несколько меняет дело. Если мы можем добиться гражданского мира без кровопролития, я предпочёл бы этот путь.

Нарисс возмущённо уставился на него.

- Час назад ты говорил, что.

- На улицах и на кухнях возмущаются всё громче, Нарисс, и эти разговоры не заткнуть. Женщины хотят сохранить свои права, и это очевидно. Да и романтический ореол прекрасных риний никак не желает гаснуть... для некоторых идиотов.

- То есть? - нетерпеливо спросил Альто. - Что ты предлагаешь? Гордон, я знаю, что драматические паузы - твоя сильная сторона, но мы тут, между прочим, ещё не ужинали.

- И я бы сказала, по чьей вине, - пробормотала я чуть слышно, но этого хватило, чтобы Нарисс бросил на меня уничтожающий взгляд.

- Гордон, я не желаю, чтобы Альто увивался вокруг неё, - резко произнёс он. - Формальный брак или нет, её будущее имя - Кора Прето, а не какая-то там фаворитка Альто Флори.

- Боюсь, тут тебе придётся смириться, пока идут переговоры, - отрешённо произнёс Гордон, перечитывая документ. - Помощь Альто в подготовке переворота неоценима, и вышвыривать его вон я не собираюсь. Хотите драться из-за женщины - делайте это на заднем дворе и не доводите дело до смертоубийства, иначе я буду весьма недоволен, вплоть до санкций к победителю. Иными словами, Нарисс, ты потеряешь строительную монополию, а тебе, Альто, придётся попрощаться с некими твоими. новообретёнными родственниками. - Гордон бросил на Альто значительный взгляд. - Мне уточнять?

Альто едва заметно побледнел.

- Не нужно.

- Великолепно, - проронил Гордон так спокойно, словно только что и не угрожал вытащить упирающегося Яна из дома и швырнуть его обратно в интернат. - Тогда вот моё предложение. Нарисс, твои люди продолжают обшаривать всё и вся в поисках Калидеры. Мы обязаны найти её первыми, и теперь это куда важнее кучки поджигательниц. Понятно?

Нарисс бросил обжигающий взгляд на Альто, но лишь коротко кивнул.

- Альто, я даю тебе свободу действий в вопросе, который мы обсуждали, - произнёс Гордон тяжело. - Если ты сможешь связаться с умеренными риниями, пробуй. Но у тебя нет времени. Совсем нет времени. Ты меня понимаешь?

Настала очередь Альто кивнуть.

- Железная Тера тоже хотела бы мира, - негромко произнесла я. - Я помогу, если смогу.

Нарисс фыркнул, но Гордон неожиданно серьёзно посмотрел на меня, и что-то было в его лице такое, отчего я поняла, почему его выбрала бабушка. И почему, всё ещё любя его, она подарила ему свободу. Гордон совсем не был похож на Фрэнсиса, но в нём была та же незаурядность.

И может быть, совсем немного - желание повернуть время вспять.

- Помоги, - негромко произнёс он.

И не добавил ничего больше.

Глава 18

Я проснулась, когда солнечные лучи начали щекотать лицо. Снизу доносились голоса, и на минуту мне показалось, что я снова дома, а на лестнице шумят юные кузины, которые всеми правдами и неправдами пробрались в башню высших риний...

«.. .В башню ледяной принцессы», - подумала я и проснулась.

Все события вчерашнего дня разом всплыли в памяти.

Альто ранили, а Фрэнсис мёртв. И письмо бабушки это подтвердило.

Я медленно села на постели и обняла одеяло, сидя в лучах солнца. А я. свободна, наверное. Теперь, когда я точно знаю, что Фрэнсиса больше нет, у меня остались лишь воспоминания.

Вот только к этим воспоминаниям прилагались другие. Насмешливая улыбка незнакомца в баре. Чуть тронутые инеем виски и бокал виски в отставленной руке. Кофе на кухне, отбивные и неожиданная нежность во взгляде, когда Альто смотрел на мальчика Яна. И восхищение в его глазах, когда он смотрел на меня.

Я тяжело вздохнула. Проклятье, мне хотелось, чтобы эти воспоминания не кончались! Хотелось остаться здесь - на неделю, на месяц, на год. Должно быть, я совсем сошла с ума.

Но я прекрасно знала, что, едва я лишусь невинности и обрету силу ринии, Альто тут же от меня отвернётся, потому что на второй круг рабства он не пойдёт никогда, а любое чувство рядом со мной он назовёт рабством, чем бы оно ни было. И он сам об этом знает. Мы просто друг другу не признаёмся, потому что. зачем портить сказку?

- Тоже мне сказка, - пробормотала я, откинув одеяло. - Пистолеты, поджоги, озлобленные женихи и разбитые произведения искусства. А также мрачные бабушкины тайны.

- Леонора! - донёсся снизу голос Альто. - Спускайся к нам!

- У нас есть печеньки! - вторил ему с энтузиазмом голос Яна.

Я едва не поперхнулась. И принялась одеваться.

«Печеньки» пропустить определённо было нельзя.

На кухне дым стоял коромыслом.

Альто, в самом настоящем фартуке поверх домашней одежды, раскатывал тесто на огромной доске, посыпанной мукой. Ян же азартно орудовал пестиком в ступке, от которой явно доносился запах корицы.

- И где же эти ваши печеньки? - поинтересовалась я, зевая.

- Первая порция уже в духовке, - важно отозвался Ян. - Пока кто-то спит, мы работаем!

Я чуть не прыснула. А потом увидела в глазах Яна затаённое облегчение.

Он боялся. Мальчишка по-настоящему боялся, когда мы уехали надолго, он думал, что мы можем уже не вернуться, что нас арестовали или схватили, как других заговорщиц-риний, а ему придётся вернуться в интернат. А теперь, когда мы вернулись, в его взгляде сверкало самое настоящее счастье.

Я не сомневалась, что прежняя ершистость вернётся. Но сейчас она капитулировала перед сладким запахом печенья.

- Кстати, я тут сообщил Яну, - словно между прочим сказал Альто, - что вчера в цитадели клана Равьер происходили события чрезвычайной важности. И обсуждение их под полным запретом. Всех событий, включая разные документы и