"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Глава 26

Двадцатого ноября в Верином доме в Пирогово собралась интересная компания. То есть собралась Вера и Лаврентий Павлович, но к ним присоединился и Владимир Александрович Голицын, а место встречи выбрал все же товарищ Берия. И выбрал его потому, что в этом загородном доме была исключена любая прослушка, а Витины родители днем были на работе — так что можно было поговорить спокойно. Ну а то, что Берия к Вере в гости заехал, было вполне естественно, у них часто рабочие вопросы решались «в неофициальной обстановке», а про Голицына никто и не догадывался: он в Пирогово приехал вообще на электричке.

— Ну что, товарищи, надо это дело как-то отметить, — высказался Лаврентий Павлович, закрывая за Володей дверь, — для такого случая специально захватил кое-что, что тебе, Старуха, точно понравится: уникальное вино, которое в прошлом году сотворил массандровский волшебник лозы Егоров. Продукт, достойный отмечаемого дела, — он ловко открыл бутылку и разлил содержимое по бокалам.

— Отметить, несомненно, необходимо… — ответила Вера, взяв бокал в руки и разглядывая его содержимое. — Но я одного понять не могу: почему бахнуло сразу и так громко?

— Не очень-то и громко, — хмыкнул Лаврентий Павлович, — по тому, что удалось узнать… этот вундеркинд Холл сообщил, что бахнуло даже меньше чем на тысячу тонн. Примерно на девятьсот вроде, по крайней мере так в Вашингтоне считают.

— Но… это значит, что они еще сборку не произвели?

— Я и сам не ожидал, что эти идиоты воспользуются моей печкой. То есть не ожидал, что сразу, — задумчиво сообщил Володя. — Когда они первую партию металла забирали, спросили, в чем я его переплавляю — и я им за пять тысяч баксов наличными свою дуговую печь отдал. Хорошая печь, со стенками из двухдюймовой стали.

— А зачем такая-то?

— Я им объяснил зачем: оказывается, они и не подозревали, что металл летуч как нафталин… наверное, как раз это они проверить успели и отливку в ней и сделали первую. У них же физики грамотные, очень точно рассчитали, что критическая масса составит тринадцать с половиной фунтов для шара, но посчитали, что для полусферы семи точно не хватит. И отливку делали порциями… должны были делать порциями по семь фунтов: они ее еще и обтачивать на токарном станке собирались.

— Ты вот всё так подробно объяснил!

— Конечно, я просто не успел сказать про то, что печка, которую я им продал, внутри была покрыта слоем бериллия, мы же не зря его в Мексике и Канаде выделяли. А с бериллиевым отражателем… я думал, что просто пшикнет когда они металл в печь загрузят, но они, очевидно, его и расплавить успели — и когда металл застыл и размеры полусферы уменьшились… ну, это я так думаю. А печка из брони все же смогла удержать металл от раннего разлета.

— А тебе их не жалко? Ну, тех, кто там работал?

— Они все равно уже были мертвыми, просто этого еще не знали: металл они просто руками брали, испарением его пренебрегали. Они уже набрали его достаточно для долгой и мучительной смерти, а так они хотя бы от мучений избавились.

— Володь, извини, я про бериллий не совсем понял.

— С бериллиевым отражателем критическая масса снижается почти вдвое, — пояснила Вера. — А с двести сороковым изотопом и инициатора не требуется, он сам…

— Но если они проверят остаток металла… ты им сколько успел передать?

— Примерно сто двадцать фунтов, но не думаю, что они смогут проверить остаток: там в лаборатории вообще все испарилось. И загадило окрестности миль на двадцать вокруг, причем надолго загадило, они там грунт лет за сто очистить не смогут даже если очень захотят. Лучшее, что они могут сделать — это залить всю землю вокруг силикатным клеем, тогда ее вместе с клеем можно будет собрать и куда-то в хранилище вывезти, хотя я с трудом представляю хранилище, в которое можно поместить метровый слой земли с пары тысяч квадратных километров. Но это уже их проблемы.

— А как сам ушел? Сильно наследил?

— Вообще нисколько. Оставил на месте подходящего покойника…

— Они же сразу выяснят, что это не ты был! — взволновалась Вера. — И так сильно искать будут, что я даже не представляю, куда тебя теперь спрятать.

— Не выяснят. Сама же всегда говоришь: химия — это наука точная. Так вот наука химия говорит, что опознать пять трупов, пролежавших пару суток в кипящем растворе синильной кислоты, ни одна экспертиза не возьмется. А раньше они их не достанут, все же синильная кислота. У нас же деньги всем правят, жадность перебивает осторожность… труба подачи раствора в реактор выщелачивания была из дешевой стали с паршивой эмалью, а в реакторе-то процесс идет при ста десяти градусах! Ну а то, что вентиль с улицы открывается, там смотреть точно не станут: только идиот его закрывать будет при кипящем реакторе.

— Пять трупов?

— Ленни и Марио притащили: в Детройте и Чикаго много неопознанных, так что они просто искали там пропавшего дядюшку Джо или что-то в этом роде.

— Это кто?

Володя повернулся к Лаврентию Павловичу, но тот лишь пожал плечами:

— Какой-то мексиканец вроде бы, судя по имени, или итальянец. И какой-то канадец, так?

— Ну… наверное так.

— Старуха, не суетись, они про операцию не в курсе. Про нее кроме нас троих вообще никто не в курсе.

— Двоих, вас двоих, я вообще не понимаю, о чем вы тут шушукаетесь, — улыбнулся Володя. — Кстати, а где я в командировке-то был? А то вдруг на работе спросят…

— Я тоже не понимаю, — хмыкнул Лаврентий Павлович. — На столе такое вино, а вы тут про какую-то химию… и вообще, мы встречу старых знакомых отмечаем или что? Володя вон вернулся… с полигона…

— С ракетного полигона, — с улыбкой уточнила Вера. — Дальнего. И очень секретного…

Спать Вера ложилась с чувством довольно странным: вроде все получилось, теперь янки лет десять даже соваться в ядерные исследования не будут. Да и с деньгами у них серьезные такие проблемы возникнут… Она вспомнила, как в пятьдесят втором точно такую же финансовую систему предлагал учредить Иосиф Виссарионович: ее, как свободно