Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

добился ужасающих результатов, став мастером. НЕТ! Его подход выходит за рамки понимания. По крайней мере для низших и средних рангов практиков. Наверняка магистры и уж тем более архимагистры куда более изощрённые в бою. Но каким чудовищем станет Волков, дойдя до соответствующих рангов? Наумов с опаской сглотнул. Отчего-то эта мысль оказалась пугающей. Кто сможет его остановить?

Весь зал теперь наблюдал за их разговором. Двое известных молодых аристократа из престижных академий общаются с «выскочкой» как с равным. Более того — как с превосходящим, чью силу они открыто признают.

Принц Виктор раздражённо цыкнул. Что ж, вечер только начинается.

К группе Волкова, Молотова и Наумова начали подтягиваться и другие. Молодые офицеры, заинтересованные поболтать с Ненормальным Практиком вживую. Курсанты академий, надеющиеся услышать от него парочку советов, как стать сильнее. Аккуратно приблизились даже несколько барышень, делавших вид, что рассматривают соседние картины. Любопытные девицы были во все времена. Особенно к столь противоречивым фигурам, как печально известный Ненормальный Практик.

В итоге юный подполковник оказался в очаге внимания, разрастающемся всё шире. Для аристократического общества это был мощный сигнал. Его признают.

Пока в их компании шёл разговор о боевых техниках, в зал вошли двое мужчин. Их фамилии не озвучивал церемониймейстер, так как они прибыли ещё ранее, и всё это время разговаривали тет-а-тет в соседнем кабинете. При появлении данных двух персон атмосфера зала мгновенно изменилась. Оно и понятно. Один из них был архимагистр Григорий Воронцов. Он шёл через толпу неторопливо, явно чувствуя себя всевластным. Неважно сколько лет он в столице, не имеет значения сколько лет работает в министерстве — его военная осанка всё также идеальна, как и в годы военной службы.

Рядом с ним шёл министр военных поставок князь Самойлов — толстый, потный, очевидно нервничающий после сложного разговора.

За ними, на положенных трёх шагах, следовала капитан Остроухина. О, она была прекрасна. Блондинка с длиннющими ногами, жаль те скрывало белоснежное платье в пол. При этом, девушка двигалась не так фривольно как её начальник. Напряжены были и плечи, да и сам взгляд не особо радужный, будто прошлые сутки не смыкала глаз. Работала? Или ублажала? Хотя было ли у Воронцова к ней влечение? Очень сомнительно. Годы уже не те. Да и, слишком много забот.

Архимагистр окинул гостей цепким взглядом старого хищника, оценивающего территорию. Вскользь взглянул по отдельным группам молодёжи у картин и на мгновение задержался на юном Александре. Он что-то тихо сказал Остроухиной, не поворачивая головы. Та кивнула и направилась через зал к группе. Настолько прямо и целенаправленно, что не было никаких сомнений — к кому именно она взяла курс.

Капитан остановилась в двух шагах от Александра:

— Подполковник Волков, архимагистр Воронцов желает побеседовать с вами.

Вот она — идеально выбранная формулировка. Не «просит» — что подразумевало бы возможность отказа. Не «приказывает» — что было бы грубостью, ещё и на светском приёме. «Желает» — золотая середина между вежливостью и неизбежностью.

Александр выдержал паузу, достаточную, дабы показать, что он не прислуга, бегущая по первому зову, но и не перегнул, чтобы не проявить неуважения.

— Благодарю, капитан. Буду счастлив засвидетельствовать почтение архимагистру.

После чего повернулся к Молотову и Наумову:

— Господа, надеюсь, мы продолжим нашу беседу позже.

Молотов и Наумов понимающе кивнули.

Волков последовал за Остроухиной через зал, чувствуя лёгкое раздражение. Воронцов. Старый манипулятор, который месяц назад умыл руки, когда его отправляли в штрафбат. Ни слова в защиту, ни попытки вмешаться, учитывая, что Скворцов был его человеком. Лишь холодный расчёт, дескать пусть мальчишка или докажет свою ценность на Севере или сдохнет. Всё просто. Конечно Александр это осознавал, а потому и не питал восторженных чувств ко всеобщему любимчику — архимагистру.

Старик Воронцов стоял у камина спиной к залу, но ясное дело контролировал чувством эфира все передвижения гостей позади. И ощущал приближение Александра. Министр финансов, стоявший рядом, увлечённо рассказывал о новых налогах, но Григорий слушал вполуха.

— Архимагистр, — Александр остановился в трёх шагах. Формальное приветствие, без намёка хоть на какое-то тепло.

Воронцов медленно обернулся. В серых глазах читалось любопытство. О, он внимательно просканировал эфирную ауру юноши, удостоверившись, что тот действительно стал мастером.

— Волков, — он растянул фамилию нарочито официально. — Или теперь следует говорить подполковник барон Волков? Столько титулов за такое короткое время. Вы удивляете.

Тон хоть и нейтральный, но подтекст очевиден — «посмотрите, как высоко взлетел мальчишка, которого я отправил умирать».

— Титулы даются и отнимаются, архимагистр, — Александр спокойно держал его взгляд. — Как и всё остальное.

Вот и первый ответный укол. «Как и всё остальное» — в эту фразу можно было вместить всё — и доверие, и покровительство, и уважение, и ещё множество чего. Министр финансов закашлялся, шкурой ощущая напряжение, и поспешно отошёл. Остальные тоже инстинктивно отдалялись, создав вокруг них пустырь.

Воронцов прищурился:

— Вы злитесь на меня за штрафбат?

Старый лис ударил в лоб. Откровенность вопроса вышла неожиданной. Александр позволил себе холодно улыбнуться:

— Злиться, архимагистр? На что? На то, что ваш протеже Скворцов оказался британским шпионом множество лет под вашим носом? Или на то, что когда я по чистой случайности помог ему сбежать, вы не пошевелили пальцем, дабы объяснить это трибуналу?

— Я не мог вмешиваться в дела военной юстиции, — Воронцов говорил ровно. — Это подорвало бы доверие к системе.

— Конечно, — Александр кивнул с «пониманием». — Система важнее людей. Особенно когда эти люди уже выполнили свою функцию. Я выиграл для вас турнир, создал прецедент «народного героя», так что пришло время отправиться в утиль.

Несколько человек, всё ещё стоявших достаточно близко, чтобы слышать разговор, переглянулись. Открытый конфликт между архимагистром и Ненормальным Практиком? Это была сенсация.

Воронцов хмыкнул, и произнёс тише, но жёстче:

— Мальчишка… думаешь, что понимаешь, как устроен мир? Что знаешь о настоящей игре? Да, я не вмешался. Потому что знал — либо ты сдохнешь на Севере как слабак, и туда тебе дорога. Либо выживешь и станешь тем, кем стал. Оружием.

Александр хмыкнул в ответ и тоже понизил голос:

— Советую отбросить мысли о своей причастности к моему пути на Севере, архимагистр. Это вас никоим образом не касается. Да и, чьим же оружием вы меня сочли? Империи или своим личным?

— А есть разница? — Воронцов усмехнулся. — Я служу империи пятьдесят лет. Мои интересы — это её интересы.

— Как удобно, — в голосе Александра открытый сарказм. — Вот только сдаётся мне, что вы были давно в курсе, что ваш «верный помощник» Скворцов играют за другую сторону. Так что не уверен, что могу ассоциировать