Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

напрягло. И тут он понял: соловей. Где-то рядом посреди бела дня заливался соловей, и трели его становились все громче и громче. Вот тут-то защитники Янки и показали класс.

Жучок выхватил из подводы еще не нанизанный мясом шампур и метнул его, словно копье, в густую крону дуба.

— Ай!

Соловей замолк. Васька вихрем взметнулся на дерево.

— Не свисти, денег не будет! — яростно прошипел он.

Послышался глухой удар, и с дуба рухнул пухлый коротышка, на лету выдирая из филейной части вонзившийся в нее шампур.

— Кого я вижу! — расцвел Виталик. — Соловушка! Куда ж ты, родимый, подевался? Кощей тебя ищет, ищет, обыскался весь, а ты тут. Тоже на природу потянуло?

— Ну, што такое? — захныкал Соловей-разбойник, выплевывая металлические зубы на траву. — Што, мне их опять вштавлять?

Судя по бурной реакции секьюрити Янки, на этот раз ее жизни была реальная угроза, и Виталик решил не церемониться с коротышкой. Схватив бывшего подельника Кощея за шкирку, он энергично встряхнул его, как перед этим собаку и кота.

— Ой, шаршкий шплетник! Кого я вишу! А я тут тебе шаловатьшя пришел, — залебезил разбойник.

— На что? — ласково спросил Виталик, сжимая руку в кулак.

— На рашбойников твоих! Шубы выбили!

— Быстро говори: кто нас тебе заказал?

— Што шначит шакашал? — попытался было возбухнуть Соловей.

— Нет, сам я тебя бить не буду, — решил Виталик, — есть спецы получше. Малюта давно без работы сидит, надо его порадовать.

— Не надо!!! — завопил Соловей. — Вше шкажу!

— Кто тебя нанял?

— Дон.

— Опаньки! — обрадовался юноша. — А Дон на кого работает?

— На…

— Ай! — испуганно пискнула Лилия, втягивая голову в плечи. — Прямо возле уха просвистела, — пожаловалась девчонка.

— Тебе повезло, — мрачно буркнул Виталик.

Из глазницы Соловья-разбойника торчало оперение белой стрелы. Сплетник разжал кулак, и мертвое тело грузно осело на землю.

На поляну начали стекаться люди царского сплетника. Их потрепанный вид говорил о том, что они только что вынырнули из жаркой схватки.

— Все живы? — заволновался Виталик.

— Все, — успокоил его Семен. — Никитку с Демой немножко зацепили, но это ерунда.

— Царапины, — подтвердил Никитка, зажимая на плече колотую рану, из которой сочилась кровь.

Янка тут же выудила из собранной с Лилией охапки трав какое-то растение, бросилась к раненому и начала командовать:

— Так, кожанку с него долой! Осторожнее! Рану не разбередите. У кого чистая рубаха есть?

— У меня…

— Рви ее на полосы!

— …не очень чистая, — с сомнением закончил фразу Семен. — Пропотела малость.

— На подводе чистые рушники есть, — напомнил Виталик.

— Тащи сюда.

Янка оборвала с растения листья и сунула их в рот.

— Э! А у тебя слюна не ядовитая? — испугался Никитка, когда она начала залеплять рану пережеванными листьями, за что тут же схлопотал по загривку от лекарки.

— Не дергайся, больной, — строго сказала Янка, стянула пальцами края раны, прикрыла глаза и начала что-то еле слышно шептать.

— Что она делает? — с любопытством спросил Виталик Лилию, которая хлопотала рядом над Демьяном, получившим рубленую рану в бедро.

— Кровь затворяет, — пояснила Лилия, бинтуя рушником своего пациента.

Судя по его бодрому виду, она справилась с задачей даже быстрее, чем Янка.

— Молодцы, — одобрительно кивнул Виталик. — Хорошо, когда под рукой такие лекари. Так, ничего пока здесь не трогать! — строго сказал он своей команде. — Замерли. Не то стрелы затопчете, а мне еще надо кое-что уточнить.

Сплетник подошел к корзинке Лилии, откинул тряпицу, заглянул внутрь.

— Выпороть бы тебя, девка, за неповиновение, — хмыкнул он, выуживая оттуда письменные принадлежности, — но барин сегодня добрый.

Перо, чернила и бумага пришлись кстати. Юноша быстро набросал на листе план местности, кружочками обозначил местонахождение каждого участника несостоявшегося пикника в момент нападения и только после этого обратился к застывшей в неподвижности команде.

— Я насчитал около трех десятков выстрелов. Большую часть я отбил или перерубил. Эти стрелы меня мало интересуют, но вы их все равно найдите и сложите отдельно от остальных. Они где-то в траве вон там, — кивнул он на притоптанный участок поляны, на котором метался, отбивая стрелы. — Если найдете несломанную стрелу, вонзившуюся в землю, ни в коем случае ее не трогать и сразу звать меня.

Отдав распоряжение, парень направился к дубу и начал изучать воткнувшиеся в дуб и в землю стрелы, летевшие в девчонок. Его подозрения оправдались. Все выпущенные в них стрелы летели из одного места.

— Семен, — подозвал Виталик боцмана.

— Да, капитан? — подбежал к нему Семен.

— По Лилии стреляли вон оттуда, — указал юноша направление. — Снайпер сидел, скорее всего, на дереве. Ты ничего не видел?

— Нет.

— А ребята?

— Я уточню, конечно, но это вряд ли, — с сомнением покачал головой Семен. — На нас же сразу толпа этих уродов навалилась, на поляну прорваться пытались, сеча началась. В небо смотреть да ворон с галками считать некогда было.

— Ясно, — досадливо поморщился Виталик.

— Кэп, неотбитую стрелу нашел! — крикнул Филька.

— Знал, что должна была быть, — обрадовался сплетник. — Точно помню, что от одной просто увернулся.

Изучение этой стрелы дало еще одну линию на карте, указывавшую направление, откуда шла стрельба.

— Значит, их было двое? — сообразил Семен, взглянув на рисунок.

— Боюсь, даже трое, — удрученно вздохнул Виталик, ставя на карту пару точек возле отметки дуба. — Лилия стояла у нас здесь, — ткнул он кончиком пера в одну точку, — чуть-чуть слева от меня, а я с Соловьем здесь, — перо указало на вторую точку. Царский сплетник соединил две точки линией и продолжил ее в направлении леса. — Вот здесь сидел еще один снайпер, замочивший Соловья. И что-то мне говорит, что это самый опасный снайпер. Вытащите из разбойника стрелу. Ее будем изучать отдельно. Да, никого из нападавших прибить не удалось?

— Прибить нет, но одного асассина я точно задел, — уверенно сказал Семен, демонстрируя свою абордажную саблю, конец которой был выпачкан в крови.

— Опять асассины? — нахмурился Виталик.

— Ага, — кивнул Семен.

— А я одного из пистоля достал, — похвастался Никитка, пытаясь ощупать перебинтованную Янкой руку, за что тут же получил от лекарки по лбу.

— Куда лапы тянешь! Руку три дня не беспокоить! А еще лучше седмицу. Пускай неделю на перевязи повисит.

Она ловко соорудила из свежего рушника перевязь, накинула ее на шею раненого бойца и сунула в нее больную руку парня.

— Так долго? — удивилась Лилия. — А у этого дяденьки рана к завтрему уже пройдет, — кивнула она на Демьяна, расстроенно взиравшего на располосованные мечом противника кожаные штаны, сквозь прореху которых виднелась аккуратная повязка.

— Да ну? — удивилась Янка и кинулась к своей новой подруге. — Чем лечила?

— Моя мама меня учила, что лучше всего кровь затворяют и раны закрывают вот эти травки. — Лилия подтащила