Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Потратил добытое в бою очко, и ты уже нейрохирург.

Я улеглся в кресло, и оказалось, что оно достаточно удобно.

— Надеюсь, ты не страдаешь клаустрофобией, — заметил Виталик, с трудом засовывая голову внутрь.

— Зато домчит за неделю, — буркнул откуда-то снаружи Магистр.

— Это да, — согласился я, положила руки на управляющие джойстик. — От винта, так сказать.

— В смысле? — удивился Виталик. — Что, даже “до свидания” никому не скажешь?

— Долгие проводы — лишние слезы, — сказал я. — Не люблю пафосные прощания с длинными напутственными речами.

— Так и не начинай сам такую толкать, — сказал Магистр. — Летишь или не летишь?

— Лечу, — сказал я. — До встречи, Виталик.

— Будь осторожен, — сказал Виталик, убирая голову из космолета.

Я нажал кнопку и задраил люк. В тот же миг мой виртуальный интерфейс обогатился корабельными настройками и я убедился, что все системы в норме.

Магистр играл честно.

Или жульничал на таком уровне, на каком нам с Виталиком его не подловить.

Я вывел на монитор изображение вокруг корабля, и увидел, что Магистр с Виталиком отошли на добрый десяток метров. Видимо, Магистр посчитал это расстояние вполне безопасным, потому что остановился и прощально помахал мне рукой.

— Поехали, — буркнул я, выжимая джойстик и активируя тягу.

И корабль поехал. В смысле, полетел.

Глава 8

Как говорил мой старик-отец, прежде, чем влезать в какое-нибудь сомнительное предприятие, трижды подумай. А если подумал и влез, то гни свою линию до конца. Чего бы тебе это уже ни стоило.

Ну, конечно, он немного не так говорил, я переформулировал для благозвучности.

Не буду отрицать, это не самая разумная стратегия, хотя бы потому, что она слишком… негибкая. Однако, я все равно старался ее придерживаться, потому что… Ну, просто потому что надо быть последовательным.

Начатое — завершай, и все такое.

На длительной дистанции это периодически приносило свои проблемы, потому как некоторые предприятия по факту оказывались чрезвычайно дорогостоящими и времязатратными, и меня так и подмывало их бросить.

Но я был верен заветам предка и гнул свою линию, пусть частенько она уводила меня в минус.

К чему это я?

Да просто пока ты торчишь в открытом космосе, а твой корабль мчит к неведомой цели, заданной автопилоту, у тебя появляется много свободного времени, которое тебе совершенно нечем занять, и ты начинаешь тратить его на всякую ерунду, в том числе, на самокопание и рефлексию.

А ведь у меня даже не было спутника, чтобы просто с ним поговорить, и постоянное ожидание подвоха… ну, оно не сводило меня с ума, конечно, но все равно доставляло определенный дискомфорт.

Слишком многое могло пойти не так, и большая часть этого от меня совершенно не зависела.

Начнем с этого полета.

Я мог напутать с координатами, а Магистр, даже если бы это заметил, ни разу не стал бы меня поправлять, потому что… ну, потому что он был против этого полета и готов был начать войну.

Корабль мог выйти из строя.

По разным причинам. Например, потому что он старше меня на порядок, большую часть жизни провел в консервации, и фиг его знает, какая микросхема у него могла за это время отгнить, и какой атомный реактор мог проржаветь до полной потери работоспособности. Или, опять же например, Магистр мог подсунуть мне какой-нибудь заведомо неисправный экземпляр, или устроить какую-нибудь диверсию, эффект от которой проявится только тогда, когда я покину пределы контролируемого Системой пространства. Опять же, потому что Магистр был против этого полета и готов был начать войну.

Когда речь шла о его детище, которому он посвятил почти всю свою жизнь, Магистр был не склонен к переговорам.

Я, в общем-то, тоже к переговорному процессу не очень хорошо отношусь, так уж исторически сложилось, что он у меня не особо складывается. Но я все же чувствовал себя обязанным хотя бы посмотреть на чуваков, прежде чем влезать в тотальную войну на их уничтожение.

Или наше, чего уж греха таить. Даже по самым оптимистичным прикидкам, шансы Системы уцелеть в результате этих боевых действий расценивались, как фифти-фифти, а так-то у неизвестных чуваков даже было некоторое преимущество.

Хотя бы в том, что их развитие не упиралось в искусственный потолок, установленный Архитекторами.

Конечно, за предшествующее время Магистр попытался поднять эту планку, сняв системные ограничения с имперского флота (и мы до сих пор не знаем, чем это может аукнуться в долгосрочном плане), сбив армию из Вычислителей и поставив над ней великого и ужасного Гарри-Нет-Разницы-Кого-Убивать Бордена, и, может быть, предпринял еще ряд каких-нибудь мер, о которых не счел нужным нам сообщать, но я бы в этом раскладе на Систему ставить все равно не стал.

Хотя бы потому, что дело наше было неправое, и если мы победим, это будет ужасающей и вопиющей несправедливостью. Ведь, если разобраться, ребята просто хотели жить, как живут, и чтобы никто не навязывал им эти протухшие игрушки, и это было вполне естественное желание.

Этого хотели обитатели примерно чуть менее, чем всех миров, в которые приходила Система, просто они стали первыми, кто реально смог огрызнуться.

Первыми, кто попытался дать отпор, и у них это получилось.

И мне хотелось избежать войны. Потому что я понимал, что если (когда) она начнется, и встанет обязательный вопрос “мы или они”, я обязательно впишусь за нас. За Виталика, Федора, Кевина, чертова Магистра, семь миллиардов землян, в очередной раз угодивших в эту мясорубку, ну и за саму мясорубку, естественно. Потому что, как ни крути, на данный момент я сам был частью Системы и в случае войны выбора у меня не будет.

И это особенно погано.

Я посмотрел на экран бортового компьютера. Конечно, у этой хрени было куда более мудреное название, но я все равно называл его бортовым компьютером. У меня в “ласточке” и такого не было. Там вообще в электроникой все довольно грустно обстояло, по крайней мере, до ее последнего апгрейда в “физрукомобиль”.

Пределы Системы я уже давно покинул, и лететь мне оставалось два с половиной дня. Не так уж много по галактическим меркам. Даже в анабиоз ложиться не понадобилось…

Если бы он тут, конечно, был.

Необходимые мне координаты я узнал в инфосфере в тот промежуток времени, когда был мертв. Время в инфосфере течет по-другому, что, в общем-то, довольно логично, и если Кристофу с Дойлом показалось, что я воскрес практически мгновенно и на том же месте, субъективно для меня прошло несколько часов. Могло бы пройти