"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

– Они наверняка предпочли бы закрыть проход в Палагеду. Он один, люди относятся к нам с подозрением, да и наше влияние на них хуже, – намеренно напомнил Кай, заставляя меня усерднее думать над правильностью принятого решения. – Вспомни, что даориев они называют «лучезарными», видя в них созданий, похожих на приближённых к Единому Богу. Разумеется, это абсурд, но первое впечатление не сотрёшь.

– Закрыть проход в Палагеду невозможно из-за разбросанных осколков. До сих пор не все они возвращены. Наставники от дедушки рассказали, что новые установленные опоры лишь сконцентрировали энергию, придав переходу более привычный вид, да и в Санкт-Данаме живёт слишком много палагейцев. В десятки раз больше, чем даориев, которым люди неинтересны. Я считаю, что закрытие проходов, наоборот, обезопасит мир людей, потому что они перестанут быть между двух огней.

– А что насчёт развития? Магистрали с заревом, – не уступал Кай, хотя в его взгляде читалось одобрение, а полуулыбка не сходила с лица.

– Проблема в материале для провода зарева, существующем только в Даории и Палагеде. Поставлять нужный металл людям может и Палагеда, у нас уже налажены купля-продажа. Сложность в проведении, с которым помогают представители Клана Металлов, но в Палагеде же как-то справились с этим. Процесс трудный, но достижимый. Люди тоже сумеют, если их научить.

Кай промолчал, но довольная улыбка стала шире, и я с трудом её не повторила, ощутив радость, что отстояла своё мнение. Поддержка Кая и Весты особенно важна.

– Судя по всему, это отличный план, – подтвердила Веста. – Думаю, его поддержат даже отец и Морос.

Я благодарно кивнула ей и шумно выдохнула, догадываясь, что всё будет сложнее, чем на словах. Закрывать проходы надо будет быстро, чтобы даории не успели среагировать на перемены. Если не успею, то план, наоборот, спровоцирует войну.

Не к месту я вспомнила о желании Микеля поговорить. На мгновение вновь задалась вопросом: что он хотел и зачем настаивал на разговоре, но затем тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Слишком поздно для обсуждения. Для нас всех безопаснее будет расстаться навсегда.

Спустя пару дней Гипнос и Морос снова объявились на Переправе, и мы рассказали им идею о закрытии проходов. Они её поддержали.

Бог сна не отошёл от принесённых вестей от Пасифеи, но попросил у меня прощения за вспышку гнева. Мне не требовались извинения, я и так знала, что Гипнос не хотел срываться, но и любые мои слова утешения по-прежнему на него не действовали, поэтому мы предпочли более не поднимать эту тему, чтобы не бередить раны.

– Пап, это тебе удалось уничтожить монолиты в Даории? – спросила Веста, всеми силами игнорируя завядшие и почерневшие розы у стены, где остановился Гипнос.

Он был не в себе, трава и всё живое рядом с ним погибало. Мы притворялись, что не замечаем не только это, но и безжизненную маску, ставшую его лицом.

– Да. Я не собирался тогда закрывать все проходы, но решил, что уничтожение одного немного собьёт спесь с царей.

– Как ты это сделал? Взрывчатка? – отвлёк Кай новым вопросом, не позволив Гипносу обернуться к розам.

Бог сна кивнул и устало сел на скамью неподалёку. Веста вроде бы невзначай прикрыла собой мёртвый куст, и тот медленно вернулся к жизни. У меня защемило сердце при виде их опеки. Веста и Кай ворчат, при любом удобном случае припоминая его грехи, самоуверенные планы или ошибки воспитания, но сами оберегают отца, не в силах оставаться равнодушными.

– Обычной бомбой монолиты не уничтожить. Я не был уверен, что мой план сработает, но попробовал наобум специальную смесь. Ту самую, которую мойры помогли разработать даориям, из-за неё же произошёл взрыв на Переправе и погибли брат, жена и мои сыновья, – Гипнос перечислил отстранённо, невидящим взглядом рассматривая рощу вдалеке, но мы напряжённо замолчали.

Не хотелось опять поднимать эту тему.

– Вещества разработали мало, не всё сгорело, и я вытянул остатки этой заразы из Переправы. Было немного, но хватило для взрыва тех монолитов.

– Значит, больше этой смеси нет? – уточнила я.

– После взрыва на Переправе было запрещено производить взрывчатое и огнестрельное оружие в Палагеде и Даории, – напомнил Кай. – Это единственное, на чём единогласно сошлись все боги, цари и архонты. Поэтому подобное если и было создано, то к нынешнему моменту должно быть уничтожено.

– Должно быть, но не всё, – дополнил Гипнос с вялой улыбкой. – Сохранилось немного порошка, его должно хватить на оставшиеся монолиты.

– Он у тебя?

– Нет, но я догадываюсь, где он может быть. Могу выяснить точнее, чтобы вы забрали, так как мне нельзя приносить его вам в руки. Морос, – обратился Гипнос к брату, который всё это время наблюдал со стороны, молчаливым присутствием поддерживая беседу. – Сходи к Майрону. Нам понадобится помощь нескольких учёных из Дома Раздора для сборки взрывчатки. Порошок – лишь часть, нужна формула, чтобы расколоть монолиты с минимальным уроном для окружающего пространства. Лучше, если избежим жертв. У меня сохранились крупицы этого порошка, передай, чтобы изучили состав и хоть примерно просчитали формулу.

В руке у Гипноса появилась прозрачная колба с малым количеством крупиц. Морос забрал предложенное и так же молча кивнул.

Погода на Переправе стояла привычно солнечная, однако из-за темы разговора я не чувствовала тепла и умиротворения. Тяжесть принятого решения давила, и всё же я не испытывала сомнений, уверенная, что путь непростой, но верный.

10

– Ты можешь отдохнуть, Тион. На сегодня мы закончили. Я только хочу проверить Лексу и отправлюсь к себе, – заверил я, устало потерев правый глаз.

В отличие от меня Тион не выглядел измотанным. Спину держал прямо, на лице выдержанное спокойствие и немного нахмуренные брови, но Тиону пришлось наблюдать часами за тем, как я, сгорбившись за столом, разбирался с горами документов. В подтверждение огненный пару раз моргнул, словно вынырнул из своих мыслей. Или, может, он умеет спать с