Разрушение - Ксения Вокс

стал оговаривать все тонкости Риверфорда, но там, где сейчас находимся мы, не является городом. Я бы сказал, это одна его часть. Не стал распространяться, потому что многого не знал о вас и планах отца. Но сейчас, в нашей ситуации, скрывать не имеет смысла. Все, кто находится сейчас тут, о городе знали, да и Адриан Хартли, так сказать, нам не чужой. Они с вашим и моим отцом были друзьями, поэтому я сейчас так открыто говорю.

Макс вскинул брови от услышанного, и в его голове сразу сложились все пазлы. Он не впервые слышал о том, что у Коула есть какая-то возможность предоставлять убежище для всех желающих. Мало того, что за всё время спасённые отрядами люди всё время куда-то исчезали.

– Почему-то я не удивлён. Так понимаю, остальные города не в курсе настоящего расположения Риверфорда?

– Конечно же нет, – покачал головой Джексон. – Если бы знали, от того, что построил Доминик, не осталось бы и следа.

– Неужели за столько лет никто из других лидеров не нашёл ваш настоящий город? – Макс приподнял брови и перевёл взгляд с Джека на Коула.

– Город находится достаточно далеко от этого места. Никакая техника за столько лет не подошла настолько близко, чтобы заметить Риверфорд. Тем более в той стороне мы глушим любые сигналы, которые могли бы нас рассекретить, – ответил Шепард, подбирая со стола карандаш.

– Почему тогда не забыть об Эмбервуде и жить спокойной жизнью?

– Проблема на сегодняшний день состоит в бракованных, которые очень часто стали появляться даже на нашей территории. Если мы не остановим Лоренцо и его сыновей, то боюсь, жить нам будет негде.

– Понял, – кивнул Макс.

– И ещё, почему я позвал тебя сюда, – снова заговорил Коул, – попробуй уговорить Марану не участвовать во всём, что должно произойти. Я хочу увезти её в Риверфорд.

– Она не согласится, – сразу сказал Макс. – Коул, она не успокоится, пока не отомстит Аарону за то, что он сделал. Не думай, она не побежит к нему. Сейчас до неё дошло, что поступать в такой ситуации нужно немного по-другому. Но Марана с огромным удовольствием будет подавать патроны, когда придёт время Аарона.

– Боевая у тебя жена, Шепард, – улыбнулся Адриан.

– Главное, чтобы не совершала ошибки.

Коул посмотрел на дверь, из-за которой доносились голоса, понимая, что там собрались все отряды, и что они все ждут объяснений.

– Готов присутствовать на вашем собрании, а потом переговорим о деталях.

– Хорошо, – Шепард поднялся с места и вместе с парнями подошёл к двери, а когда та открылась, он пропустил вперёд Лиама и Джека. – И ещё, Макс, сейчас нужно немного присмотреть за Мараной.

– Что-то случилось?

– Пока что нет, но, если Аарон не сможет получить твою сестру, он начнёт действовать через других.

– Я понял.

Отдаляясь от Макса и своих заместителей, Коул вышел вперёд, заметив Марану, которая стояла, прижавшись к своей подруге. Она выглядела очень уставшей и осунувшейся. В голове даже промелькнула абсурдная и такая неуместная мысль, что ему пришлось отвести от неё взгляд, потому что Шепард, кажется, начинает понимать, о чём ему говорил отец.

Глава 22

После собрания в атриуме прошла неделя, которую я, кстати, как-то пропустила мимо. Вроде бы жила со всеми в одном городе, но всё же мне показалось, что семь дней пролетели как один. А может, это потому, что мне не хотелось заниматься поставленными задачами перед отрядами их же командирами. Как оказалось, я и тогда пропустила слишком многое, чтобы сейчас вникать во всё происходящее. Знаете, меня как будто где-то внутри выключили, заставив работать совсем не так, как остальные. Признаться честно, я даже не была в курсе, чем сейчас занимаются, к примеру, мои друзья. А хотя нет, всё же знала. Но старалась не придавать значения тому, что возобновились тренировки, а к ним добавились очень частые вылазки за пределы стены. Что, зачем и почему – я не знала.

Я просыпалась утром, когда Мариссы уже не было в комнате, и возвращалась, когда Марисса уже спала. Не знаю, может быть, я специально отгородилась ото всех, чтобы собрать себя заново. Но как-то у меня не получалось, потому что находила я себя далеко не на тренировках или вылазках, а в одном единственном открытом баре. И не стоит на меня сейчас ругаться!

Мне настолько сильно понравилось не думать ни о чём, что я стала всё чаще и чаще находить своё тело на деревянном стуле у барной стойки.

И знаете, что самое, наверное, абсурдное?

Мне было обидно, что меня тоже не замечали. Возможно, это мысли пятилетнего ребёнка, который ну прямо очень хотел внимания.

И да, чёрт возьми, я хотела этого внимания, хотя чаще всего отдалялась сама!

Кажется, я совсем поехала крышей, раз сама не понимала, чего хотела!

Но всё же было как-то неприятно заметить идущих ко мне навстречу Бобби и Мариссу в компании моего брата, которые словно специально не замечали того, что я шла мимо. Даже Касс и Уилл делали вид… Ладно, не делали вид – они были действительно заняты делами базы. Но всё же бесило, что меня не замечают. Поэтому с моей стороны было единственным удовольствием посидеть и послушать, о чём говорят в баре.

Например, заведующий тем самым баром, дядюшка Нико, с которым я познакомилась и вроде бы разговорилась, рассказал о нападении дифектора и бракованного. Оказалось, что их послали из Эмбервуда доставить части тела моего отца, а при допросе те бросились на Шепарда и его заместителей. И пока я валялась в постели, эти твари убили нескольких человек с Риверфорда, когда вырвались наружу. А ещё новостью для меня стало, что Блумфилд присоединился к Коулу в знак протеста против Лоренцо и его сыновей. Поэтому на протяжении недели отряды привозили людей, не имеющих боевой подготовки, чтобы куда-то вывести их. Не помню точно, что именно сказал мне по этому поводу Нико.

А ещё немаловажным фактором моего ненормального состояния стала всем ненавистная Кристина, которая раздражала меня до чёртиков. Пока я утопала в своём горе, как умела, она не теряла времени и всё время терлась около Шепарда, бросая в мою сторону колкие словечки. Пока в один из дней, не помню каких, не застала этих голубков в кабинете Коула. Я возвращалась уже после закрытия бара в свою комнату, и когда поднялась на наш этаж, увидела свет в кабинете и приоткрытую дверь. Я помню, что хотела пройти