Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

Наместник вышел, прикрыв за собой дверь. Варан огляделся снова; чувство узнавания этой комнаты было таким сильным, что могло, пожалуй, перехлестнуть все события этого дня. Не по той ли половице водил пальцем подросток-Варан, впервые увидевший столько дерева сразу? Здесь, в Лесном уделе, эта комната вовсе не казалась роскошной — наоборот, в ней было что-то нарочито деревенское… Но там, на Круглом Клыке, где самый высокий ствол — в рост десятилетнего ребенка…

Он перевел взгляд на лежащего:

— Зигбам…

В пустых глазах старика ничего не изменилось. Варан вытащил из-за пазухи радужную денежную купюру. Поднес к лицу «его немощи»:

— Узнаешь?

Старик не узнавал. Он не узнал бы родного сына. Ему было все равно.

Сбежал, подумал Варан. Ловко ушел из расставленной ловушки. Подставка укусит собственный нос… Но сначала, вероятно, сорвет злость на мне. И не будет так уж не прав…

Варан огляделся в последний раз.

Неправильность. То, чего нельзя описать словами. Фальшивая нота, неправильный запах, то, что Варан упустил… и теперь уже не наверстает. Незаданный вопрос…

— Господин наместник, — позвал он шепотом.

Дверь приоткрылась. На пороге стоял рыжеусый, за спиной его маячил тип с арбалетом. А ведь меня пристрелят, мельком подумал Варан. Если я сейчас скажу что-то или сделаю не так…

— Я скорблю о беде, постигшей его могущество Зигбама, — выговорил Варан.

Лицо наместника расслабилось. Но вряд ли кто-нибудь, кроме Варана (и еще, конечно, Подставки), сумел бы это разглядеть.

* * *

Он потребовал верховую крыламу — Его Незыблемость требовал-де отчета о нынешнем положении дел в Залесье, именуемом также Чашей. Наместник поначалу артачился, потом согласился с неожиданной охотой. Надеется, что меня собьют, подумал Варан.

Крылама — мелкая, недокормленная в цыплячестве птаха — могла нести только одного седока. Грудь ее и живот защищались дырявым кожаным панцирем, неспособным, по мнению Варана, удержать даже самую легкую стрелу. Впрочем, он не собирался ни с кем вступать в бой.

Его навыки всадника оставляли желать лучшего. Крылама тоже не была аристократкой — хитрила и выворачивалась и один раз даже кувыркнулась в воздухе, надеясь сбросить седока. Варан сражался с ней на глазах всего дворца и поселка и наконец победил — все еще виляя и дергаясь, но уже не выказывая явного неповиновения, крылама понесла его по направлению к месту злосчастной битвы.

Ловя губами ветер, Варан всерьез раздумывал, а стоит ли ему возвращаться в столицу. Конечно, Подставка рисковал, посылая его так далеко; затеряться в мятежном уделе — проще простого. Жалко бросать дом с коридором в сто пятнадцать шагов, с фонтанами и водопадами, со слугами и экипажами на саможорках… С другой стороны, зачем фонтаны мертвецу? Единственное, что привязывало Варана к удобной жизни государственного чиновника, — девочка Лика, чью судьбу он так и не успел решить. С третьей стороны — а успеет? Даже если вернется пред Подставкины жадные ноздри?

Крылама резко взмахивала крыльями, Варан то подлетал к небу, то проваливался, судорожно цепляясь за поручни седла. Зеленое облако леса отплыло назад, впереди развернулась равнина, с трех сторон прикрытая холмами. В самом центре ее изломанными линиями тянулись заросли кустов: по-видимому, под зарослями прятались разломы, погубившие Гордина Золотые Крылья. И Варан сильно сомневался, что дело тут в одной только землеграфии: наверняка над каждой щелью висел какой-нибудь специальный магический вихрь… Кроме того — в этих дебрях, несомненно рукотворных, так удобно прятаться лучникам…

Если верить наместнику, ко времени сражения Зигбам уже лежал мешком и смотрел сквозь посетителей.

…Кто за ним ухаживает? Сиделки, слуги, няньки? Чистый старик в чистой постели… Не тот же, с арбалетом, меняет ему простыни. К визиту Варана всех убрали с глаз долой?

Тазики. Тряпочки. Бутылочки со снадобьями. Какие-то мелкие вещи, обязательно собирающиеся в комнате, где долго находится тяжелобольной. Спрятали перед приходом Варана?

Крылама, будто почувствовав его неуверенность, снова вильнула в сторону и попыталась сбросить седока. Варан сбился с мысли; ему пришлось потратить несколько минут на призывание птицы к порядку.

…В чем неправильность? Чего хотел от него наместник… вовсе не такой безопасный, как о том писал Подставка в своем письме-инструкции?

Хотел, чтобы Варан отказался от своей идеи тащить старика в столицу. Это бесчеловечно, уверял наместник. Зигбам умрет по дороге… как будто он и так уже не мертв.

Хотя… Подставка, пожалуй, и бездумный полутруп ухитрился бы допросить. Может быть, для Его Незыблемости такой поворот событий — не наихудший, отнюдь…

Когда-то Подорожник пытался рассказать Варану о предназначении мага, размахивал руками, творил огненных бабочек, мучительно подбирал слова. И юноша-поддонок готов был поверить, что существа, подобные его удивительному другу, в самом деле подобны искрам, освещающим все вокруг…

И что нового принес в мир Подставка? Кроме того, что вся Империя, по сути, его вотчина?

И что принес в мир Зигбам, сотворивший целый сундук фальшивых денег и запечатавший его надписью «Ты мертв»? И что принес в мир тот, кто разломил Чашу, приготовив ловушку для Гордина Золотые Крылья?

За свою жизнь Варан повидал много магов. На каждое «могущество» приходилось «ничтожество», а то и «немощь». Они бывали уязвимы, бывали несчастны, бывали глупы. Они зажигали огонь на ладонях, оставаясь при этом обывателями, самодовольными, себялюбивыми, в чем-то смешными. Но они зажигали на ладонях огонь…

Варан кружил над Залесьем на порядочной высоте. Он не собирался знакомиться со здешними стрелами и стрелками. Пусть разбойничий дозор выследит его, пусть доложит атаману, очередному сыну Шуу, — до неба-то мятежные руки не доросли еще?

Где-то здесь полегло звено Гордина — в полном составе. Кое-что осталось, вероятно, на поле, но сверху долина казалась чистой, и за подробностями надо было спускаться ниже. Варан не без труда развернул крыламу: следовало возвращаться к наместнику, следовало что-то решать с беднягой Зигбамом…

Крылама пронеслась сквозь низкое облако, обдавшее Варана холодом, сыростью, памятью детства. Он вдруг вспомнил, как отец впервые взял его с собой на винт, как винт прорвал завесу туч и…

Он схватился за голову и, выпустив поручни, едва не соскользнул с седла. Мысль, принесенная облаком, была проста и безжалостна: а кто докажет ему, что там, в обшитой деревом комнате, лежит Зигбам?! Ведь он, Варан, никогда не видел старого мага. И наместник, прежде чем вести Варана в башню, поинтересовался, знаком ли он с его могуществом…

Крылама возвращалась теперь на птичню. Варан не стал ее останавливать. Он вспомнил, как наместник принимал решение: мысль его билась чуть ли не зримо, колотилась в стеклянные глаза — изнутри…

Если я