Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Милютин задумался.

— Пластуны... Это идея. Они действительно лучшие разведчики в армии . Но их готовят для войны с горцами, а не для городских условий.

— Научатся, — сказал я. — Главное — хватка и преданность. Остальное приложится.

— Сколько вам нужно?

— Четверых. Самых лучших. Пусть их отберут старики — те, кто знает, кого выбирать .

Милютин кивнул и сделал пометку в блокноте.

— Сделаю, ваше высочество. Через месяц они будут в Петербурге.

---

Через месяц они приехали. Четверо казаков — невысоких, коренастых, с тёмными обветренными лицами и цепкими глазами. Одетые в простые черкески, поношенные, с заплатками — как и положено пластунам, не любящим привлекать внимание .

Я принял их в своём кабинете без свидетелей.

— Здравствуйте, господа.

— Здравия желаем, ваше высочество, — ответили они нестройно.

— Как зовут?

— Я — Пантелей, — шагнул вперёд старший, с сединой в бороде. — С Кубани, из станицы Пашковской. Это — Игнат, это — Митрофан, это — Анисим. Лучшие пластуны во всём войске.

Я смотрел на них и думал о том, что эти люди — живое оружие. Они умели лежать пластом в камышах сутками, не шевелясь. Умели подкрадываться к врагу так, что тот не слышал. Умели стрелять без промаха и исчезать без следа .

— Вы знаете, зачем вас вызвали? — спросил я.

— Генерал-адъютант сказывал, — кивнул Пантелей. — Охранять вас и государя императора. И тех, кто супротив вас, того... убирать.

— Правильно сказывал, — подтвердил я. — Только есть одно "но". Вы привыкли воевать в горах, в лесах, на кордонах. А здесь — город. Петербург. Камни, толпы, экипажи. Сумеете?

Пантелей усмехнулся.

— Ваше высочество, пластун везде пластун. В городе — значит, будем город изучать. Дома, дворы, подворотни. Кто где живёт, кто куда ходит, кто с кем дружит. Не впервой.

— И ещё, — добавил я. — Террористы — не горцы. Они не нападают открыто. Они прячутся, маскируются, готовят годами. Их нужно вычислять по мелочам: по разговорам, по покупкам, по встречам.

— Знаем, — кивнул Игнат, молодой, с быстрыми глазами. — У нас на Кавказе тоже такие были. Лазутчики. Шакалы. Мы их ловили.

— Хорошо, — сказал я. — Вот ваша задача на первое время. Я дам вам список адресов. Там живут люди, которые опасны. Пока — только наблюдать. Смотреть, с кем встречаются, куда ходят, что покупают, о чём говорят. Записывать, запоминать. Через месяц доложите.

— Сделаем, ваше высочество, — Пантелей спрятал список в рукав черкески.

— И последнее, — добавил я. — Вы теперь мои. Лично мои. Жалованье — тройное против обычного. Но и спрос — особый. Если предадите — не спрячетесь нигде. Найду и под землёй.

— Мы казаки, ваше высочество, — спокойно ответил Пантелей. — Крест целовали. Слово держим.

Я кивнул. Эти не предадут.

---

Пластуны исчезли в городе. Я знал, что они где-то рядом, но не видел их. Иногда мелькала знакомая фигура в толпе — и пропадала. Иногда на столе появлялись записки с отчётами. Они работали.

Тем временем на заводах кипела работа. Первый миномёт собрали в сентябре. Чугунная труба,