Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Глава 8

Накануне грозы

Зима 1876 года запомнилась мне навсегда. Не снегопадами — к ним привыкли. Запомнилась она тем напряжением, которое висело в воздухе, въедалось в стены кабинетов, пропитывало сводки с Балкан.

Я сидел в своём кабинете в Зимнем, разбирая очередную пачку донесений. Сербия терпела поражение за поражением. Черняев, наш генерал, ушедший добровольцем командовать сербской армией, слал отчаянные телеграммы: турки превосходят числом, оружия не хватает, солдаты разбегаются. Болгария стонала под турецким игом, и оттуда приходили вести одна страшнее другой — резня, пожары, потоки беженцев.

— Ваше высочество, — Ольга вошла с чаем, — вы опять не спали.

— Не спится, Оленька. Думается.

Она поставила поднос, заглянула в мои бумаги.

— Война?

— Война, Оленька. Будет война. И скоро.

— Господи помилуй, — перекрестилась она. — И вы поедете?

— Поеду. Должен.

Она вздохнула, но ничего не сказала. За эти годы она привыкла, что я не принадлежу себе.

В дверь постучали — условным стуком, который я знал. Пантелей.

— Войди.

Пластун скользнул в комнату бесшумно, как тень. Ольга, взглянув на него, исчезла — знала, что при таких разговорах не положено быть.

— Ваше высочество, — Пантелей положил на стол плотный конверт. — Из Одессы. От наших.

Я вскрыл конверт, пробежал глазами. Пластуны, посланные мной на юг ещё летом, докладывали о переброске турецких войск к Дунаю, о состоянии крепостей, о настроениях среди местного населения. Всё сходилось: турки готовились к войне не меньше нашего.

— Хорошо, — сказал я. — Садись. Поговорить надо.

Пантелей сел на краешек стула — непривычно, пластуны обычно сидеть не любили, предпочитали стоять или сидеть на корточках.

— Сколько у нас сейчас людей?

— Двадцать, ваше высочество. Четверо здесь, остальные на местах: Одесса, Кишинёв, Бухарест, Дунай.

— Мало. Нужно ещё. Сколько сможешь набрать?

Пантелей задумался.

— Если из войска взять — сотню дадут. Только не все пластуны, ваше высочество. Пластун — это штучный товар. Годами учится.

— Бери кого можешь. Учи на месте. Главное — глаза и уши. Мне нужно знать о турках всё. Каждый полк, каждую пушку, каждый обоз.

— Сделаем, ваше высочество.

---

Декабрь 1876 года. Военный совет в Зимнем. Император, великие князья, министры, генералы. Карты Балкан разложены на огромном столе.

— Господа, — начал Александр Второй, — положение на Балканах становится угрожающим. Турки не останавливаются в своих зверствах. Европа безмолвствует. Наш долг — защитить братьев-славян.

— Ваше величество, — поднялся канцлер Горчаков, — я должен предупредить: Австрия и Англия будут против. Они уже заявили, что не допустят усиления России на Балканах.

— Знаю, — кивнул император. — Но и смотреть на резню не можем. Война будет. Вопрос — когда и как.

Я попросил слова.

— Государь, господа генералы. Позвольте представить вам план ведения войны, над которым мы работали последние месяцы.

Я развернул свои карты. На них были нанесены не