Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Ваше высочество, — докладывал Щукин. — Это чудо. Примитивное, но чудо. Такое оружие перевернёт войну.

— Надеюсь, — ответил я. — Сколько можете сделать к весне?

— Тысячу, ваше высочество. И мин — десять тысяч.

— Мало, — покачал я головой. — Вдвое больше. И учите солдат. В каждом полку в ротах должны быть миномётные команды.

Радиостанции тоже продвигались. Яблочков добился устойчивой связи на пятнадцать вёрст. Аппараты стали компактнее — их можно было возить на пароконной повозке.

— Ваше высочество, — рапортовал он. — Мы связали Гатчину с Петергофом. Работает без проводов, в любую погоду.

— Отлично, — похвалил я. — Теперь думайте, как сделать станции для армии. Чтобы солдат мог развернуть за час. И чтобы работали в поле, без мастерских.

— Будем думать, ваше высочество.

Торпедные катера строились на верфях в Николаеве. Дизельные двигатели для них делали в Петербурге и везли на юг. Александровский рвал и метал, требуя ускорить работы.

— Ваше высочество, — писал он в отчётах. — Первый катер спустим на воду весной. Испытания покажут, сможет ли он развить обещанные вами пятьдесят узлов.

Я молился, чтобы смог. От этого зависело многое.

---

В декабре Пантелей пришёл с докладом. Встал в дверях, как всегда незаметный, и заговорил тихо:

— Ваше высочество, вычислили мы гнездо. На Садовой, в доходном доме. Живут студенты, собираются по ночам, говорят о царе-батюшке нехорошо. Динамит прячут, проверяли — есть.

— Кто такие?

— Один — Желябов зовут, Александр. Второй — Михайлов, тоже Александр. Третья — Перовская, Софья. И другие.

У меня похолодело внутри. Желябов, Перовская, Михайлов — будущие убийцы отца. В той истории они готовили покушения годами, и в 1881 году добились своего . Сейчас был 1875-й. У них ещё ничего не готово, но они уже собираются, уже говорят, уже прячут динамит.

— Следить, — приказал я. — Круглосуточно. Каждого. Кто приходит, кто уходит, где берут взрывчатку, кто даёт деньги. Ничего не упустить.

— Слушаюсь, ваше высочество.

— И ещё, — добавил я. — Если увидят, что готовят покушение непосредственно — действовать. Любым способом. Но только если точно, без сомнений.

Пантелей кивнул и исчез.

---

Я сидел в кабинете и думал. В той истории охоту на отца вели десятилетиями. Каракозов, Березовский, Соловьёв, Желябов, Перовская, Халтурин, Гриневицкий . Одних вешали, других ссылали, но на смену приходили новые. Пока в 1881 году бомба не разорвала императора.

Я мог это изменить. Должен был изменить. Но как? Арестовать всех по подозрению? Нельзя — нет законных оснований. Убить тайно? Это сделает меня не лучше их. Но и ждать, пока они убьют отца, — нельзя.

Выход был один: переиграть их. Позволить готовить покушение, но в нужный момент подменить результат. Дать им поверить, что они победили, — и вытащить отца живым.

Но для этого нужно знать точно: когда, где, как.

— Пластуны справятся, — сказал я себе. — Они лучшие.

---

Новый, 1876 год встречали в Зимнем. Огромная ёлка, сотни гостей, оркестр. Я стоял рядом с отцом, держал на руках маленького Сашу. Дагмар с Ольгой были рядом.