Мент из Южного Централа - Наиль Эдуардович Выборнов

Я чуть не закричал от радости — федералы, мать их, федералы! Успели, черти бюрократические!

А тяжелые джипы тем временем обошли фуру, встали перед ней в шеренгу и начали понемногу снижать скорость. Водитель большегруза попытался было столкнуть их с дороги, но джипы ловко маневрировали, понемногу заставляя бандитов замедляться все сильнее.

И я понял, что сейчас произойдет.

— Ник, сбрасывай скорость. Нам надо меньше мили протянуть.

— Да я понял уже, — с облегчением в голосе ответил Касселс.

Когда скорость нашей автоколонны упала примерно до тридцати пяти миль в час, начался затяжной поворот шоссе.

В этот момент джипы резко ринулись врассыпную, пропуская фуру вперед и останавливаясь. Ник дал по тормозам. А водитель большегруза, по всей видимости, еще не понявший, что будет дальше, попытался ускориться. И налетел на разложенные за поворотом стингеры. Причем в этот раз ребята постарались — стингеров на асфальте лежало сразу штук десять подряд.

Фура, проколов абсолютно все колеса, едва не потеряла управление и сильно замедлилась. Но все равно продолжала отчаянно поползти вперед, используя инерцию от набранной ранее скорости. Водитель все еще на что-то надеялся.

Федералы в синих комбинезонах с надписью FBI на спине выскочили из своих джипов и пошли следом, держа наперевес автоматические винтовки. Преимущественно АР-15, как у командира SWAT сегодня утром. Но был один и с полуавтоматическим дробовиком, в котором память Соко не без труда опознала Бенелли М1.

Мы с Касселсом тоже вышли из своей машины и быстрым шагом пошли вслед за федералами. Я на всякий случай повесил на грудь значок. А то как бы не пальнули по ошибке.

Как я и думал, за поворотом, буквально в двух сотнях метров, оказался кордон — поперек дороги стояли такие же черные «Блейзеры», за которыми, ощетинившись стволами, как дикобраз иголками, стояли еще около дюжины агентов. И все они целились в лобовое стекло еле ползущей фуре.

Тут, похоже, даже до скудного умишка бандита дошло, что игра окончена. Фура медленно остановилась. Агенты тут же окружили ее, под прицелом более чем десятка стволов вытащили водителя и пассажира, уложили лицами в землю и заковали в наручники.

Я обессиленно опустился на асфальт, облокотившись спиной на отбойник. И уже с этой позиции увидел через заднюю дверь прицепа-рефрижератора, которую открыл один из федералов, капот теперь уже белой «Ламборгини Кунташ». А за ним и другие машины, установленные на самодельной двухуровневой платформе

Глава 24

После этой безумной погони Касселс отвез меня к складу, и я забрал оттуда свой «Шеветт». После спортивной машины моя развалюха чувствовалась совершенно иначе, а я ведь даже не был за рулем.

Добравшись до своего трейлера, я выгулял Рэмбо, покормил его, рухнул на диван и провалился в такой глубокий сон, что проспал почти сутки. И даже не слышал, как пес скулил у двери, просясь на улицу.

Так что, проснувшись в шесть утра следующего дня, обнаружил у холодильника лужу и Рэмбо, который смотрел на меня одновременно виновато и осуждающе. Сердиться на него я не стал, сам виноват.

Вытер лужу, выгулял пса, покормил и дал таблетки. Сделал зарядку, позавтракал овсянкой на воде с уже почерневшим бананом, оделся и поехал в участок.

По дороге вспомнилось — я ведь пропустил прием у психолога. И, может быть, это и к лучшему. Потому что черт знает, что я наговорил бы после того, как мчался по Пятому шоссе со скоростью в сто сорок миль в час и стрелял из чужого револьвера по колесам мексиканской фуры. Наверное, это все-таки уважительная причина. Или нет. Вопрос спорный.

В участке я появился к восьми утра, как раз к брифингу. В кабинете детективов было оживленно, все переговаривались, и я сразу почувствовал, что отношение ко мне поменялось. Несколько человек даже кивнули мне с уважением при встрече. По-видимому, новости о погоне уже разошлись по участку.

Билл был на своем месте, пил кофе из бумажного стаканчика, как всегда, и выглядел так, будто вчера ничего особенного не случилось. Андерсен сидел через два стола и нервно перекладывал бумаги. Мы поздоровались, и тут спустился Спронг.

Брифинг оказался стандартным: ночные происшествия, сводки, распределение дел. Мне, естественно, ничего не досталось, потому что я все еще был отстранен. О вчерашней операции он не сказал ни слова, но когда закончил, проговорил:

— Соко, Филлмор, Андерсен. Ко мне через десять минут.

И ушел в свой кабинет. Я посмотрел на Билла, тот пожал плечами и залпом выпил кофе из своего стаканчика. И мы пошли наверх — делать было, в общем-то, больше нечего.

Когда прошло десять минут — я опять с удовольствием отсчитал это время на своем «Ситизене» — я постучал в дверь и, дождавшись сдержанного «войдите», открыл ее. Спронг сидел за столом и читал что-то в папке. Кивнул мне, мол, заходите.

Мы вошли, и Филлмор плотно прикрыл за нами дверь. Он, по-моему, вообще не очень любил открытые двери.

Несколько секунд Спронг молча сидел, после чего проговорил:

— Начнем с плохого. Соко, ты пропустил прием у доктора Лоуренс. Она мне позвонила вчера вечером, была очень недовольна. Майк, — я отметил, что он впервые назвал меня просто по имени, — психологи не любят, когда их игнорируют. Она может решить, что это симптом.

— Позвольте заметить, сэр, у меня была уважительная причина, — сказал я.

— Да знаю я, — ответил он. — Ты гонялся за фурой по Пятому шоссе и палил из чужого револьвера из окна чужой машины. Об этом мы тоже поговорим. Но сперва: ты запишешься снова, и пойдешь. Без заключения Лоуренс я не смогу официально восстановить тебя на службе. Это не обсуждается.

— Понял, сэр, — кивнул я.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь дальше. Дело по факту стрельбы в той автомастерской закрыто. Отдел расследования применения силы признал ваши действия правомерными. В отчете написали, что оба застреленных были вооружены автоматическим оружием, что угроза жизни офицеров была непосредственной и реальной. Обвинений не будет, как и никаких дисциплинарных последствий. Так что табельное свое можешь забрать сегодня, зайди к дежурному сразу же, как договорим.

Я выдохнул. Уже это неплохо, ствол мне вернут, и я буду чувствовать себя гораздо увереннее. А то мало ли, вдруг Ла Эме решат поквитаться с тем, кто сорвал их планы. А с моими новыми навыками стрелка… Ну пусть попробуют. А разбогатею, я вообще себе