Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

будто уже знал больше, чем ему сказали. — Ты умеешь удивлять, дон Рычаг. У нас ничего похожего нет... пока что. А вот на Эйнаре... Там умеют делать то, чего в остальных частях галактики будто бы не существует. Сам я туда попасть пока не могу, поскольку только недавно проворачивал у нежных эйнарских мальчиков одно опасное дельце, но есть кое-какие идеи...

— Попроси заодно, чтобы приглядели там за девочками. Но чтобы без этих ваших... огненных штучек...

— Ничего не обещаю, — покачал головой Ловкач. — Тот мой знакомый, кого я собираюсь попросить об... услуге, назовем его... ммм... "Миротворец", — Ловкач хохотнул только ему понятной шутке, — очень своеобразный тип. Он не любит делать что-то наполовину и ненавидит, когда его используют. А, судя по всему, эти твои "девочки" не так просты, как кажется.

— Это так, — согласился Рычаг. — Я надеюсь на тебя. И тогда будем в расчете.

— Договорились, дон, — кивнул брюнет и, не прощаясь, отключился.

— Аль-туры... — возвел глаза к потолку мужчина в кресле.

А потом с легким скрипом сжал и разжал кулак на левой руке. И металл внутри суставов отозвался знакомой сухой тяжестью.

Глава 42: Свидание

Планета Эйнар, столица планеты Эйн

Майя Бриг

Андроид-помощник, приписанный к апартаментам, выглядел достаточно надежно, чтобы немного успокоить мои нервы.

Мисси же, к моему удивлению, и не думала переживать. Или, по крайней мере, очень старалась сделать вид, что с ней все в порядке.

— Мы отлично проведем время, — заверила она, уже устроившись на мягком уголке в общем холле, рядом с инфопанелью и контейнером с эйнарскими фруктами. — И вы тоже должны отлично провести время. Обещайте мне.

И нам с Иларом в итоге действительно пришлось ей это пообещать.

До места мы добирались на небольшом частном аэролете. Сначала я хотела спросить, куда мой супруг собрался меня отвезти, но в последний момент почему-то передумала.

Пусть уж будет сюрприз.

Эйн под вечер казался совсем другим. Дневная квинтэссенция света и белизны уступила место загадочной глубине, и город, раскинувшийся где-то внизу, начинал светиться изнутри. Между домами вспыхивали линии подсветки пешеходных платформ, вдоль фасадов тянулись мягкие световые нити, а прозрачные переходы между башнями мостов казались невесомыми на фоне темнеющего неба.

Полет прошел в напряженном или, скорее даже в томительном молчании.

Всю дорогу я сидела на пассажирском кресле рядом с Иларом в качестве пилота и усиленно делала вид, что целиком занята панорамой вечерней столицы, хотя на самом деле слишком остро ощущала рядом присутствие эйнарца, а особенно тот взгляд, который он, как мне казалось, невыносимо долго задерживал на мне в первые минуты после выхода из гостиницы, а теперь, наоборот, чересчур демонстративно отводил.

— Не желаешь спросить, куда мы летим? — произнес мужчина, нарушая эту странную тишину.

— Могу и спросить, — согласилась я. — Но специально не буду этого делать.

— Значит, ты все же решила мне довериться, — сделал вывод мой спутник.

Я усмехнулась, однако отвечать ему уже не стала.

***

Аэролет плавно пошел на снижение, и перед нами выросло одно из самых высоких строений города. Его верхние уровни казались висящими прямо в воздухе и обрамлялись тонкими дугами светящихся конструкций. По периметру самого верхнего яруса мягко мерцали огни, а стеклянные стены отражали пурпурно-синее небо.

Пока мы поднимались на внутренней платформе, я успела заметить, что этот ярус устроен не как шумное общественное пространство, а скорее как отдельная, приватная зона, парящая над городом.

— Я решил, что перед отъездом из Эйна мы обязательно должны здесь побывать, — пояснил Илар.

— Для тебя это какое-то особенное место? — догадалась я.

— Это место, где я до этого бывал исключительно наедине с самим собой. Приходил подумать и отключиться от внешнего мира.

— А теперь решил показать его мне? Это… неожиданно. И пожалуй, ценно.

— Я рад, что ты одобряешь мой выбор, моя эйра, — мягко улыбнулся мужчина, и от этой спокойной, но в то же время проникновенной интонации его голоса кожа на руках покрылась горячими мурашками.

Когда мы вошли в ресторан, расположенный на самом верхнем уровне башни, мне сразу стало ясно, почему Илар любит это место. Пространство оказалось удивительно расслабляющим: места для гостей располагались далеко друг от друга, звук мягко гасился за счёт специальной конструкции светлых стен, а главной роскошью здесь точно являлся не сам интерьер, а панорама.

Наш столик как раз находился у окна, точнее, у прозрачной стены, за которой во всей красе разворачивался вечерний и сияющий Эйн.

С высоты город сейчас выглядел поистине нереальным. Ярусы зданий уходили вдаль и вниз, перетекая один в другой мягкими световыми волнами. Где-то внизу подсвечивалась огнями река. Агрокупола, мосты, вертикальные сады, прозрачные галереи, сверкающие лифтовые шахты...

Все это вместе складывалось в единый, дышащий светом и гармонией организм. Вдали на горизонте темнели горы, а над ними еще держался последний отблеск уходящего дня.

— Красиво, — восхищённо прошептала я.

— Это так, — поддержал меня Илар. — Поэтому мой выбор пал на это место.

Я повернулась к нему и только тогда поняла, что, произнося это, мужчина смотрел вовсе не в окно, а исключительно на меня.

— Хочешь попробовать местное фруктовое вино? — спросил Илар, немногим позже, повернув ко мне голографическое меню.— Его делают из плодов, которые растут только в Долине Кайн. Оно довольно мягкое и по вкусу скорее напоминает свежевыжатый сок.

— Я вообще не пью алкоголь. Никогда, — спокойно ответила я, не взглянув на проекцию. — И уже давно.

Мужчина не стал ничего уточнять, а просто кивнул, принимая ответ так же легко, как принял бы любой другой мой выбор.

Наш разговор за столом тек плавно и касался в основном каких-то нейтральных и безопасных тем. Мы беседовали о будущей поездке в Лиарен и выборе дома, о завтрашнем заседании Совета, о природе Эйна, о некоторых местных обычаях, о которых я еще не успела узнать. Но при этом я никак не могла отделаться от ощущения, что в этом вечере есть какой-то второй слой, едва заметно проходящий под всеми нашими словами, взглядами и слишком длинными паузами.

Потому что Илар был слишком сдержан и не позволял себе ничего лишнего: ни долгих взглядов, ни откровенных комплиментов, ни двусмысленных замечаний. Лишь его