Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

— Почему? — удивилась я, потому что в доставленном из местного робо-маркета костюме светлого оттенка, состоящем из приталенного кителя и свободных брюк, чувствовала себя уверенно и органично.

— Потому что на тебе это как.. ну... форма, — фыркнула малышка.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале и вынуждена была согласиться.

Космос… а ведь я и правда не обратила на это внимания, на автомате выбрав то, в чем мне было бы удобно.

Пришлось переодеться во второй заказанный костюм, менее строгий и более женственный, приглушенного зеленого оттенка. Он сразу смягчил мои черты, сделал образ мягче и моложе, хотя внутри я все равно чувствовала себя в нем так же, как и в синем платье — аккуратно упакованной в чужую, пусть и вполне удачную версию самой себя.

Илар, как и вчера утром, нашелся в кухонной зоне, колдуя над каким-то новым блюдом. Выглядел эйнарец при этом почти так же, как в то же время накануне, расслабленным и предсказуемо собранным, без явного следа того темного, опасного напряжения, которое прорывалось в нем позже, уже вечером.

Словно разговора на лифтовой платформе вообще не происходило, как и той вспышки обоюдного чувственного напряжения, после которой мне еще долго не хватало воздуха, а мысли лихорадочно скакали в голове.

— В гостинице есть зона для тренировок, — сообщил мужчина, стоило нам разместиться за стойкой.

Я прищурилась, пытаясь определить, намек ли это на вчерашее или...

— Моя комната выходит на ту же сторону, что и твоя, — пояснил супруг вслед за этим. — Я видел, какие упражнения ты делаешь. Никогда раньше ничего подобного не встречал.

— Это старая техника работы над телом, придуманная землянами, — отозвалась я, немного замешкавшись с ответом. — Не совсем тренировка силы и не полноценная растяжка. Скорее способ удерживать тело и голову в одном ритме.

Вообще-то, в моей прежней жизни у этой техники было другое назначение. Она помогала не только сохранять гибкость и координацию, но и возвращать себя в тело после слишком долгих часов, проведенных в боевой готовности. Однако объяснять это Илару было ни к чему.

— Понравилось? — хихикнула Мисси, заставляя щеки Илара покрыться легким румянцем. — Мне тоже нравится, как мама двигается. Но у меня пока не получается все это так же красиво повторить.

Этот мужчина…

Как он вообще умудряется быть одновременно таким, как вчера на подъемнике, и смущаться сегодня из-за того, что его поймали на подглядывании за мной почти с детской непосредственностью?

И почему именно это почему-то действует на меня так же притягательно, как и его вчерашняя откровенность?

— Понравилось, — кивнул эйнарец, а затем поставил передо мной широкую чашу, в которой дымилось нечто темное и странное на вид. — Подумал, что перед встречей в Совете тебе нужно что-то более… основательное, чем верданские блинчики. Это эйнарская вариация хольмского "Каменного сердца". Только там злаки прессуют, а я попробовал сделать более... легкий вариант. Пробовала когда-нибудь это блюдо?

Я замерла, глядя на густую массу, и в ту же секунду ее знакомый горьковатый запах ударил в ноздри, разворачивая перед глазами другую картинку: транспортный отсек военного шаттла, дрожь металлического пола под ногами, тусклая аварийная иллюминация и хольмин Зуко с позвным "Пират", который отламывает кусок своего сухого брикета нижней парой рук и, глядя на меня по-отечески тепло, протягивает его со словами: "Ешь, малая. На пустой желудок сильно не повоюешь".

Ложка с небольшим усилием вошла в предложенное угощение. Я коротко мотнула головой, стряхивая наваждение, и отправила в рот первую порцию каши.

— Вкусно, — сообщила чистую правду. Илар действительно постарался, убрав из блюда излишнюю терпкость и копченость, сделав злаки мягкими и сладковатыми. И если брикеты Зуко были на вкус как... война, то каша Илара получилась сравнима с... чем-то мирным и светлым.

И, что поразительно, эта мысль почему-то успокаивала и наполняла силами.

— Отправимся в административный квартал все вместе? — задал мне вопрос супруг, когда я доела завтрак.

— Конечно, — согласилась с ним.

— Потому что после Совета нам нужно еще заглянуть в Комитет фиксации, — напомнил эйнарец, выжидательно глядя на меня. — Чтобы окончательно легализовать нашу связь.

Раньше это звучало бы для меня как чистая формальность, но после вчерашней ситуации слова “окончательно легализовать нашу связь” почему-то отозвались внутри по-особенному остро.

— Заглянем, — лаконично подтвердила я, а потом плавно перевела тему. — А на самом заседании в Совете мне придется быть одной?

— Если бы наш брак был результатом резонанса, меня бы пригласили. Ну а так... Да, ты будешь там одна.

Похоже, местная система по-прежнему считала мужчин в браках без резонанса кем-то второстепенным. Своеобразным приложением к союзу с эйрой, а не его полноценной частью.

— Мы с Нисси подождем тебя в зоне для посетителей, — продолжил Илар. — И если не случится ничего экстраординарного, уже сегодня вечером мы сможем отправиться на “Потоке” в Лиарен.

Сказано это было буднично, но именно эта будничность неожиданно подействовала отрезвляюще. Как напоминание о том, что за пределами Совета все еще существовала вполне конкретная жизнь, в которую мне очень хотелось вернуться без новых проблем.

— Если ваши Советники не найдут причин отказать нам в предоставлении дома в этом месте, то да, думаю, можем отправиться туда прямо сегодня, — согласилась с мужем. — Ты как считаешь? — обратилась уже к Мисси.

— Поддерживаю, — с самым серьезным видом кивнула Артемиссия.

Я улыбнулась девчушке и ласково потрепала ее по волосам, что помогло мне лучше любой внутренней настройки на предстоящую беседу с властями.

По крайней мере, до здания Совета планеты я добралась уже не только с планом боя в голове, но и с очень ясным пониманием того, ради кого вообще собираюсь вести этот бой.

***

До резиденции планетарного Совета мы с Мисси и Иларом добрались пешком. Во время нашей недавней прогулки по Эйну супруг уже показывал мне это строение издали, однако вблизи оно производило по-настоящему сногсшибательный эффект: широкое, круглое, с прозрачной крышей, по которой скользили лучи по-эйнарски яркого и чистого солнечного света.

Внутри было прохладно, тихо и пахло цветами. Казалось, архитекторы здесь изо всех сил старались заставить любого, кто переступал этот порог, расслабиться и почувствовать себя в безопасности.

Но я этому спокойствию не верила.

Пройдя пост охраны, мы поднялись на ярус выше и шагнули в