Федька Волчок 2 - Юрий Лермонтович Шиляев

Немцы вылезли из избушки уже когда мы были готовы выдвинуться в путь.

— Господин Миллер, — обратился я к человеку со шрамом, — мы сейчас пришлем к вам людей с Потеряевки. Помогут откопать машину и путь пробьют. На руднике тоже распоряжусь, чтобы вам дали проводника и всячески содействовали в ваших поисках.

О том, что пронырливые немцы могут наткнуться на тот забой, которым мы с Иваном Васильевичем добрались до входа в «храм», я не беспокоился. Тот завал, что образовался после подземных толчков, так и не разобрали — его просто невозможно разобрать, это привело бы к еще большему обрушению. А верхней дорогой зимой, тем более, после бурана, пройти невозможно.

В Потеряевке все было по-прежнему. Управляющим дед назначил горного инженера Смолокурова, которого очень рекомендовал Зверев.

Георгий Владимирович встретил нас на въезде в рудничный поселок.

— А я уже вам на выручку собрался, — сообщил он, кивая на сани позади себя, — вон мужиков собрал — дорогу пробить, да вас отыскать.

— Пусть отправляются, в путевой избе немцы застряли, им помощь нужна, — сообщил ему. — Заодно автомобиль на дорогу вытянете лошадьми. И вот что, Георгий Владимирович, они потом на рудник лыжи навострили. Ты за ними присмотри, не нравятся они мне.

— Эт точно, — согласился со мной Черных. — Скользкие какие-то.

— Не беспокойтесь, я сам с ними пойду, — пообещал управляющий.

— Зачем? У вас и без этого дел много. А вот кого с немцами отправлять в рудник, подумайте. Желательно, опытного человека и надежного, — попросил Георгия Владимировича.

— Все сделаем, — пообещал он и распорядился:

— Слышали, что господин Рукавишников сказал? Давайте быстрее до путевой избы. Немцев сюда привезете. И автомобиль, если уж совсем дело плохо, дотяните лошадьми до Потеряевки.

— Сделаем, Георгий Владимирыч, — крикнул кто-то с саней. — Но!

И сани быстро покатились вперед, прокладывая дорогу в снегу.

В Потеряевке надолго не задержались. Пополнили запасы, взяли еще трех вьючных лошадей.

— Может, через ущелье? — предложил Черных.

— Нет, там не пройдете, — покачал головой управляющий, — занесло все напрочь. — А вот через перевал путь хоть и сложный, но есть. Проходимый. На днях вернулись люди, которых я склады отправлял проверять, говорят, даже сильно не занесло. Снег с перевала сдувает, так, заносы кое-где. Это хорошо, зима выдалась малоснежная. Первый такой серьезный буран за все время и то короткий. За ночь все успокоилось. Хотя и рановато, обычно темные бураны в феврале свирепствуют, по неделе и больше.

Выдвинулись в путь сразу после плотного завтрака. Дорога через перевал шла немного в сторону от памятного ущелья, и была относительно наезженной. Уже через два дня мы вышли к перевалу, попутно проверив схроны. Еще два дня занял спуск с Ивановского хребта, после сутки пробыли в Риддере — отдыхали сами, дали отдохнуть лошадям.

Риддер — в советское время этот город переименовали в Лениногорск, потом, после перестройки, вернули прежнее название. Но во все времена геологи, географы, просто охотники называли место неподалеку от Риддера черным узлом. Неподалеку от города действительно несколько хребтов сплетались в узел. Легенд про это место ходило много, большей частью выдумки, возникшие исключительно из-за плотного черного цвета скал. Но вот то, что часы в этом месте останавливаются, либо идут в противоположную сторону, я сам наблюдал во время одной из экспедиций. И компас будто сходит с ума, как это бывает там, где находится магнитная аномалия.

Обратный путь, не смотря на опасения Черных по поводу погоды, прошел тоже без происшествий.

Схроны были в порядке, добавили всего ничего — карты, консервы в банках, веревки и инструмент. Уже у первого склада дошло, что Рукавишников просто хотел отправить меня подальше от Санкт-Петербурга, видно, сильно старик озаботился моей безопасностью и пристальным вниманием полиции к моей персоне. Решил, что по возвращению поговорю с ним об этом серьезно. Всю обратную дорогу думал о Насте. Как она там? Уже соскучился по ее серым глазам и ямочками на щеках, когда она улыбается…

В Потеряевку вернулись ближе к вечеру. Солнце цеплялось за верхушки гор, но еще немного — и опустится темнота. Смолокуров распорядился, чтобы затопили баню. Волчка накормил первым делом. Георгий Владимирович предложил закрыть моего зверя в сарайке, чтобы, не дай бог, кто из работяг не перепутал его в темноте с волком и не пальнул из ружья.

— Нет, не стоит. Он по поселку рыскать не будет. Далеко от меня не отойдет. Будет у крыльца сидеть, — ответил я управляющему и, потрепав Волчка за загривок, направился за Смолокуровым в баню.

После бани, распаренные, довольные, сидели в доме управляющего. Ужин был самым простым, но какой же вкусной показалась еда после недельного походного «сухого пайка»!

На столе стояла большая миска вареной картошки, политая жиром со шкварками и зажаренным до хруста луком. Тут же соленое сало — куда без него зимой в Сибири? Миска с квашенной капустой, миска с солеными грибами. Ел, что называется, аж за ушами трещало! Мои спутники не отставали от мня.

Разговоры начались после того, как насытились. Чай пили долго. Вроде бы самый обычный травяной сбор, чабрец, иван-чай, мята, но аромат в комнате стоял такой, что кружило голову.

— А что немцы? Все еще здесь отираются? — спросил я Смолокурова.

— Здесь, — он откинул прядь волос с потного лба. — Облазили все старые галереи. Потом, видно, нашли что искали, и только в старую скифскую выработку ходили, но, уже сами, без провожатых — наотрез отказались от помощи. Но я все равно горного мастера за ними посылал, мало ли что случится? Обвал там, или провалятся куда. Где их потом искать?

— Все трое ходили? — спросил я.

— Нет, слугу своего, Карла, не брали. Он больше по хозяйству хлопотал. Кашеварил, одежу стирал, — сообщил управляющий.

— А у вас тут все тихо было? Не терялись люди? — вдруг совершенно не в тему спросил Пахом.

— Да нет, тьфу-тьфу, — и Смолокуров постучал кулаком по столу.

— Мне вот интересно, что это за дрянь такая в тайге? Почему вдруг голоса слышат разные и свет мерцает? — не унимался Пахом.

— Да хорош, сын, не буди лихо пока спит тихо, — Черных сделал замечание своему младшему.

— Есть такое явление, — я постарался объяснить как можно проще:

— Образуется что-то вроде линзы… —