Юнион Джек. Закат эпохи - Владимир Табаков

бы мимо и не обратил бы внимание, если бы не один из его людей, который вернул его в реальный мир, оторвав от мучительных размышлений, и показал на стоящий в поле старый пикап. От дороги по полю шли едва заметные следы. За рулем машины находился мертвый водитель, совсем мертвый, не обратившийся, при этом, судя по виду и запаху, здесь он уже не меньше недели. Гарретт, закрывая лицо шарфом, вытянул тело на поле и осмотрел его. С первого взгляда на нем не было ни царапинки, череп не поврежден, почему он не обратился, осталось загадкой. Гарретт предположил, что он умер до того, как заразился, возможно, ехал себе спокойно по дороге, а тут бац и сердечный приступ, или еще какая напасть. В бардачке лежала старая пожелтевшая карта, отвертка и пустая пачка из-под сигарет. Один из бойцов сел за руль и повернул ключи в замке зажигания, пикап долго кряхтел, и, выпустив из выхлопной трубы облако черного дыма, завелся. На дорогу его пришлось выталкивать, после шедших в последние дни дождей земля раскисла и лысая резина буксовала на примятой влажной траве. После долгих мучений машина оказалась на дороге. Дальше Гарретт сам сел за руль и они продолжили путь по грунтовке в неизвестном направлении. Очень скоро грунтовка уперлась в заасфальтированную дорогу. Остановившись на минуту, Ирландец достал из кармана монету, подкинул ее, и, поймав в воздухе, положил на панель приборов. Монета лежала орлом к верху, тогда он убрал ее обратно и повернул на перекресте налево. Дорога стелилась серой лентой сквозь зеленые луга. Первый указатель, попавшийся на пути, указывал, что через пять миль будет населенный пункт под названием Кушендан. Что это за город или деревня он понятия не имел, да, собственно, это и не имело значения.

       Город или деревня? Скорее деревня, две улицы, почта, заправка магазин, и везде ни души, ни мертвых, ни живых, люди как будто просто взяли и исчезли. Магазин при заправке был открыт, Гарретт осмотрел все помещения внутри не найдя никого. В кассе лежали деньги, товары были на полках. От всего увиденного по коже бегали мурашки. Все вокруг напоминало сцены из фильмов ужасов.

       - Да что это за место такое, мертвецы не оживают, пустые деревни без следов разграбления? - Гарретт задал вопрос сам себе, но ответила ему чуть ли не хором вся троица, наперебой требуя забрать из магазина карту, пожевать в дорогу и поскорее свалить отсюда, наконец. Распихав по карманам всевозможные шоколадки, чипсы и вяленные вкусняшки, набрав несколько упаковок воды в дорогу, они вернулись в машину. Любопытство Ирландца победило страх, и он решил проехать всю деревню и осмотреться. Пикап медленно покатился по главной улице. В этом месте странным было все, двери и окна целы, на улице перед домами лежали садовый инвентарь, игрушки, детский велосипед, как будто владельцы вещей зашли в дома на минуту и вот-вот вернутся и продолжат заниматься повседневными делами. Проехав всю улицу до конца, Ирландец нажал на педаль газа, заставляя старый грузовик, скрепя ржавым железом, набрать скорость, и скорее оставить позади это странное место.

       Выбравшись к побережью и определившись со своим местоположением, Гарретт ткнул пальцем в точку посреди полей на карте и сказал: "Нам сюда"!

       Место, куда Ирландец вез своих людей, на картах не значилось, знали про него единицы. В отдалении от дорог и населенных пунктов в лощине укрытой от посторонних глаз холмами, заросшими высоким кустарником, расположились старая лачуга и ржавый, некогда выкрашенный в зеленый цвет ангар, полностью затянутый маскировочной сетью. Старую грунтовую взлетно-посадочную полосу невозможно было разглядеть даже с пары метров, настолько она заросла травой. Очень и очень давно Гарретт использовал это место как перевалочную базу для контрабанды, со временем она потеряла свою актуальность, была заброшена и забыта всеми, кроме Ирландца. Старый пикап заглох, не доехав десяти миль до цели и оставшийся путь пришлось идти пешком. День шел к своему логическому завершению, ноги гудели от пройденного за сегодня расстояния, разгрузочные жилеты давили на плечи, пот заливал глаза. Немного заблудившись и поплутав в темноте, группа вышла к лачуге уже после полуночи. Полностью обессилив, вся четверка разлеглась на полу и, не выставив часового, заснула.

       30 марта. Остров Гернси. Александр МакФарлан.

       "Морской конек" зашел в порт поздней ночью, добрались мы немного быстрее, чем изначально планировалось. Капитан связался по радио с управлением порта, и судно беспрепятственно проследовало к первому пирсу. На берегу нас встретили "представитель порта" и охрана, вооруженная новыми G36[51]. Встречающие вели себя сдержанно и не проявляли агрессии.

       - Доброй ночи, - поприветствовал нас невысокий мужичок в забавной кепке.

       - И вам всех благ, - ответил наш капитан.

       - Могу я поинтересоваться целью вашего визита и о сроке пребывания у нас?

       На этот вопрос ответил я, спустившись с борта сейнера. - Доброй ночи, господа, мы торговцы прибыли налаживать деловые связи.

       - Хорошо, торговцы, правила у нас простые, в порту стойте сколько хотите. Стоянку можете оплатить оружием, патронами, любой электроникой или продуктами длительного хранения. Цена у нас договорная, - усмехнулся мужик в кепке, которого для себя я уже окрестил начальником порта.

       - Так давай договоримся сразу, а то договорная цена это как-то очень расплывчато.

       - Тогда определяйтесь, сколько будете у нас стоять.

       - Три дня.

       - Давай по пятьдесят патронов 5.56 или 7.62 за день.

       - А недорого? Давай, тридцать, - решил я поторговаться ради интереса.

       - Ты здесь на базаре, что ли?

       - Так сами же сказали, что цена договорная.

       - Вот и договаривайся на сто пятьдесят.

       - Сто! - сказал я громко.

       - Сто двадцать! - мгновенно отреагировал мужик.

       - Хорошо, сто двадцать, чек выпишешь?

       - Нет у нас чеков, заплати и стой три дня, мы тут не обманываем, - хитро заухмылялся он. То, что стоянка стоила меньше, а это наглый торгаш решил заработать себе, я ни секунды не сомневался. Да, собственно, и хрен с ним, я поднялся на борт, отсчитал сто двадцать патронов 5.56мм. из тех, что мне выделили в Инвернессе на эту операцию. Я вернулся на пирс, и стал выдавать патроны. Специально делал это медленно, пересчитывая