Многоликий странник - Кирилл Шатилов

Велла узнала в нем начальника Норлана, а заодно и доброго друга, которого тот в свое время представил ей как «брегона Аларда». Ей всегда казалось довольно странным, что со стороны подтянутый и четкий в словах Алард выглядит скорее помощником даже говорящего с некоторой ленцой Норлана, а не наоборот.

– Какого пива вам принести? – задала обычный вопрос девушка, поспешно освобождая место к явному неудовольствию обоих мужчин.

– Как всегда, вишневого, – с поклоном ответил Алард, дождался, пока Велла отойдет, и только тогда сел, положив шлем рядом со шлемом Норлана. – Прервал что-то важное?

– Вы крайне проницательны, хелет Алард. Смею предположить, ваши новости не требуют отлагательств?

– Большую часть ты уже знаешь по утреннему сбору.

– Неужели отец передумал и решил все-таки отпустить нас в Пограничье? – Лицо Норлана оживилось.

– Не знаю, что решил хевод Тиван, но нас вызывает к себе Ризи.

– Он разве в замке?

– Сейчас в замке, насколько мне известно, собрались и херетоги, и все советники Ракли, и чуть ли не аолы, хотя насчет последних я сомневаюсь. Говорят, после ночных гонцов от Тулли к Ракли пожаловал еще кто-то из Пограничья, и теперь они все сидят и совещаются. Потом Ризи будет нас ждать у себя.

Брови Норлана поднялись.

События, и в самом деле, развивались быстрее, чем он предполагал, когда ночью вел по коридорам замка двух промокших до нитки посланцев с соседней заставы, потребовавших срочной встречи с Ракли. Они предъявили страже, которую в тот час выпало нести людям Норлана, верительную грамоту, подтверждавшую срочность порученного им задания, и были незамедлительно препровождены прямо в покои Ракли. Вышли они оттуда очень скоро. Ракли еще крикнул из-за двери, чтобы измученных долгой скачкой гонцов отвели на кухню, что Норлан и сделал, вспомнив заодно о Велле и необходимости во что бы то ни стало ее навестить. А теперь еще их, видите ли, вызывает Ризи, этот вечно неумытый сотник, все заслуги которого сводились к тому, что когда-то на охоте он помог Ракли справиться с ни в чем не повинным, но рассвирепевшим от боли кабаном.

– Идем прямо сейчас? – переспросил он.

– Сиди, пожалуйста. У нас еще есть время. К тому же, не могу же я уйти, не отведав хмельной вишни.

Алард с благодарностью принял из рук подошедшей Веллы холодную кружку и сунул ей в кармашек передника монету. Монета звякнула обо что-то твердое.

Наверняка дал как всегда больше, чем требуется, подумала девушка и посмотрела на Норлана. Тот выглядел озабоченным и как будто позабывшем о ее присутствии. Странно, что могло так его взволновать?

Она оставила мергов вести одним им понятную беседу и опять поспешила к матери, которая уже расставляла на стойке дымящиеся блюда с отварной рыбой и тушеной капустой – заказ не распускавших больше в ее присутствии рук и языков фолдитов. Блюда по очереди перекочевали на видавший виды поднос, а с подноса – на забрызганный пивом стол.

– Как поживает твой братец? – не сдержался заводила.

– Прекрасно, чего и вам желает, – отмахнулась подносом Велла, и тут ее взгляд упал на только что вошедшего в зал воина, который неловко застыл на пороге, не то не решаясь войти, не то высматривая кого-то.

Девушка так опешила, что машинально села на лавку к радости изумленных фолдитов.

Как будто не было двух зим разлуки, как будто только вчера они видела перед собой освещаемое костром это мужественное лицо с рано начавшей седеть бородой и высоким лбом, переходящим в гладко выбритый затылок. Неужто он вспомнил о ней и вернулся? Теперь, когда она смогла встретить и полюбить другого. Что же делать? Пойти навстречу? А как же Норлан? Его подарок так приятно оттягивает передник…

Потом она увидела нечто еще более удивительное: гость, заметив того, кого все это время искал, направился через весь зал к стойке и, не дойдя до нее двух шагов преспокойно сел за стол Хейзита. И, что уж совсем не лезло ни в какие ворота, братец обрадовано вскочил, пожал ему руку – ту самую руку, которая когда-то так сладко обнимала ее за талию – и оживленно о чем-то заговорил, представляя Ротраму.

Продолжать сохранять спокойствие было выше ее сил, и, не обращая внимания на огорченные возгласы фолдитов, Велла поднялась и, как во сне, пошла навстречу своей судьбе.

– Какого пива вам принести? – услышала она свой голос и увидела серые глаза, которые смотрели на нее, не мигая, узнавая, восхищаясь.

Он узнал, узнал ее!

– Велла, не спрашивай, а неси лучшее, что у нас есть! – безжалостно прервал этот немой разговор Хейзит, дергая сестру за передник. – Это человек, с которым мы вместе служили на… – Он поперхнулся, закашлялся и, понизив голос, добавил: – Мы его угощаем, с матерью я уже договорился. Его зовут Фокдан, и он мой друг.

Велла как-то странно посмотрела на брата и поспешно убежала.

– Твоя сестра? – поинтересовался гость, глядя в стол.

– Как вы догадались? – Хейзит хохотнул, хотя истинная причина его радостного возбуждения заключалась в том, что Фокдан все-таки пришел, причем, судя по его заговорщицкому виду, не с пустыми руками. – Вита Ротрам, разве мы с Веллой чем-нибудь похожи?

– Внешне она получше тебя, это точно, – ухмыльнулся торговец, с интересом разглядывая нового собеседника.

– Не ломай зря голову, – вздохнул тот. – Я догадался потому, что бывал здесь раньше. Велла – красивое имя. – И добавил прищурившись: – Не то, что Хейзит.

Теперь рассмеялись все трое. За столом восстановилась непринужденная обстановка.

– Фокдан, я уже кое-что рассказал Ротраму о нашем деле, так что спокойно можете говорить при нем. Встреча состоялась? Что он сказал?

– Судя по тому, как забегали в замке, скоро о том, что случилось с нашей заставой, не будет знать только глухой. Так что и скрытничать не придется. Почему у тебя пустая кружка, Ротрам?

– Я уже не одну опустошил перед твоим приходом. Но знаешь что, ты прав. Эй, Велла, будь добра, захвати-ка и мне пивка за компанию! Я хочу выпить, – продолжал он, когда на столе перед каждым возникло по новой кружке, а перед Фокданом – еще и тарелка с толстой яичницей и луковыми колбасками. – Выпить за того человека, которого мне посчастливилось узнать и которого, как я понимаю, больше нет с нами – за твоего отца Шигана, да будет милостива к нему Квалу!

Фокдан изменился в лице, но взял себя в руки и сделал несколько жадных глотков.

– Там погибло немало достойных вабонов, – с неожиданно возникшем в горле комком проговорил Хейзит. – Надеюсь,