Наследница 2 - Анастасия Парфенова

Руки его, чтоб коснуться взбунтовавшейся ученицы, стали лапами какого-то ископаемого, древнего ящера. Задымились, погружаясь в окутавший меня покров белой силы, зашипели, воняя палёным. Крепко сжали худые девичьи плечи.

— Оля! — меня властно встряхнули. — Оля, очнись!

Я зло, по-змеиному зашипела.

— Мы не в ритуальный зал сегодня идём! — раздался откуда-то сверху голос лейб-медика Хеду. — Слышите? Никто не собирается вас загонять в зеркала! Скрытые пути запечатаны, их без директора отворить теперь вообще невозможно. Мы просто пройдёмся по ближайшим тоннелям, осмотрим канализацию, почистим от мелких тварей, что там регулярно заводятся. Не будет всё, как в прошлый раз! Княжна, пожалуйста, успокойтесь!

— Оля, — тихо повторил Лесьяр, и лицо его зарастало роговыми пластинами, но светло-голубые глаза сохраняли прежнюю форму и человечность. Учитель настойчиво ловил мой плещущий бешенством взгляд, — Оля, всё будет в порядке. Это просто урок. Никто не оставит вас там одних. Я не оставлю тебя одну. Обещаю.

Я загнанно, часто дышала. Взгляд цвета горного льда казался почти осязаемо твёрдым. Поймал, придавил, сковал тяжестью, заставляя вновь вернуться в разум и тело, вспомнить где я и кто я. Хватка когтистых лап на плечах отдавалась почти что болью.

— Я был в том десанте, что вёл твой отец, видел, как наши жизни он выкупил собственной силой. Даже если там, внизу, что-то пойдёт не так, Оля, я тебя вытащу. Ну же. Отзови силу. Дыши. Дыши со мной. Всё хорошо. Просто ещё одна тренировка. Всё в порядке. Всё в полном порядке.

Я дышала. Понемногу приходила в себя. Обострённый слух улавливал заполошный стук двух дюжин сердец, но если отвлечься от этого, тишина кругом стояла почти оглушающая. Я повела плечами, освобождаясь из хватки. Отвернулась.

Где-то шаркнула по камню подошва. Кто-то слегка кашлянул.

— Ну очуметь вообще, — раздался восторженный мальчишеский шёпот. — А что там в прошлый раз случилось-то? Чего теперь точно не будет?

Звук смачного подзатыльника. Я почувствовала, что невольно краснею. Ну, молодец, Оленька, что уж там! Отличилась так отличилась!

Учителя, будто ничего особенного не случилось, восстановили рассыпавшееся построение. Возле меня образовалось пустое пространство, в которое юркой рыбкой просочилась взъерошенная, недовольная Соня. Димка косился недоумённо, но когда попытался открыть рот, получил от Лиды острым локтем под рёбра. Пробежал по ступеням массивный старшеклассник, пересчитывая по головам:

— Восемь, девять… так, а ты что тут делаешь, мелкопузый? А ну, марш в тыл, в пару к Ребо! Одиннадцать, двенадцать… — настороженный взгляд его я почувствовала, точно кипятком плеснули по коже, — … девятнадцать, двадцать! Все на месте! Готовы продолжить движение.

— За мной, — тихо скомандовал вновь оказавшийся на острие колонны мастер боя, — идём ровно, соседа держим в поле зрения. Под ноги, по сторонам и вверх тоже не забываем поглядывать. Спускаемся вместе — и обратно поднимемся тоже вместе, никого не забыв. Шагом.

И мы продолжили спуск. Минус третий этаж, минус пятый. В стороны уходили ответвления и галереи, но врат, украшенных барельефом с изображением Ику-Турсо, всё не было, как не было и ничего, напоминающего зеркала. С каждым шагом, с каждым новым пролётом, я чувствовала, что напряжение отступает.

Зря, конечно. Ничему-то меня жизнь в этом мире не учит!

* * *

— Бей! — надсадно орал из-под щита опрокинутый противником Димка.

С визгом, который сам по себе мог быть оружием, я ткнула рогатиной, выплеском силы отбрасывая пытающуюся добраться до его горла мерзость. Помесь креветки и крысы отшвырнуло прочь и вмазало в стену, но на её место тут же встала другая: зубастая, когтистая, размером — с хорошую такую овчарку.

— «Мелкие твари»? — шипела я, прикрывая Диму, пока тот не поднимется на ноги. — Это — «мелкие твари», что регулярно заводятся в канализации? Серьёзно?

— Видно, они хорошо здесь питаются, — блеснул знанием биологии наш пионер, нашаривая выроненную в схватке рогатину.

— Чем?

— Вот и я хотел бы знать: чем?

— Не отвлекайтесь, — прервала бессмысленную болтовню прикрывающая наши спины Лидия. — Донные крысы умеют и любят сражаться стаей. Если эти две так нагло отвлекают внимание, значит, другие сейчас заходят с флангов.

Димка принялся напряжённо оглядываться. Я же, прищурившись, чуть сдвинулась, расслабила плечи. Нашла внутренний центр. Резкий удар, свист рогатины, треск лопнувшего панциря твари. Визг второй крысы, что бешеной росомахой метнулась мне прямо под ноги, и в этот же миг, крик Сони Унтовой:

— Сверху!

Из-под потолка падали стремительные, гибкие тени. И я должна была стоять к ним спиной, должна была верить, что напарники справятся, смогут прикрыть меня, пока разбираюсь со своей собственной тварью. Лезвиями льда и воды успела ударить крысу в бок, сбивая её бросок, пришпилила рогатиной, и, всем телом навалившись на древко, всё же добила. С трудом вытянув оружие, обернулась к остальным, но они справились и без меня: Соня с Военегом уже добивали последних противников. Красиво, чётко, точно пьесу играли в четыре руки.

Да уж. Это не наша с Димкой бестолковая суета: разница между местными ребятами и пришельцами из чужого благополучного мира никогда ещё не казалась настолько наглядной.

Особенно яркой была трансформация ближников Пламенного. Любопытных и задиристых школьников как подменили. Стоило нам оказаться в условно боевой ситуации, дети просто исчезли, а на место их встали юные воины. Были они спокойны, умелы и сосредоточены, а самое главное — действовали, точно единое целое. Совершенно запредельная какая-то слаженность. Соня, когда свершилось чудесное превращение, заинтересованно встрепенулась. Время от времени кидала в ту сторону заворожённые взгляды. Мне шепнула, что, кажется, в числе Светозаровой свиты есть менталист, способный держать «дружинную сеть». Но кто именно у них такой одарённый, определить не сумела.

Где-то за поворотом плеснуло знакомым жаром Пламенной силы и потянуло гарью. Раненым буйволом взвыл старшеклассник:

— Ничего в подземельях не жечь! Мы ж тут все задохнёмся!

— Да я изнутри его плавлю, — огрызнулся с явным вызовом в голосе Светозар.

— И что, если изнутри — от этого меньше воняет⁈

Хмыкнула наставница Евгения, что стояла тут же, прислонившись к стене, демонстративно скрестив руки под грудью. За всё время зачистки ни она, ни другие учителя ни разу не пришли к нам на помощь. Хэду разве что лечил вывихи и царапины разной степени тяжести — чтобы тут же безжалостно погнать всех своих пациентов в бой. Изверг!

Как бы это ни бесило меня, приходилось признать: тактика, выбранная мастерами, оказалось весьма эффективной. Казавшийся непреодолимым внутренний барьер, что не давал на спаррингах бить в полную силу, был сломан через полчаса после начала «зачистки» злосчастного акведука. Вот как Соне чуть руку не оторвали,