Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator

Тадзима, оттирая своё лезвие. — Боеприпасов к огнестрелу больше нет, а пушки без магазинов бесполезны. Далеко не все разновидности мутантов хрупкие, ради гибели которых хватило бы одного-двух ударов приклада в лоб.

— Спасибо, кэп, — Донхён убрал оружие рукопашного боя в нагрудные ножны. — Порадовал.

— Теперь вступать в открытое противостояние с тварями нецелесообразно и сопряжено с неоправданным риском, — замком, завершив очистку, опустил свой нож в чехол на правом бедре. — Нам остаётся действовать скрытно.

— Спасибо-о-о-о-о, кэ-э-э-п, — протяжно сыронизировал инженер над самой сутью посыла Тадзимы, намекая на то, как повторение прописных истин и озвучивание давно пройденного материала не считаются чем-то из ряда вон выходящим.

— Умница, твоя винтовка справилась с задачей, — это Рика Минами, поставив руки на пояс и кивнув мне.

— Мы справились, — осторожно поправил её. — Без вашей помощи меня бы давным-давно окружили, или, по худшему сценарию, те десантники застали бы меня врасплох и прихлопнули, как муху.

«Мой поистосковавшийся по сну мозг зачем-то нарисовал картину, раскрывающую истинную суть, офицер спецназа изрекала эти простенькие словечки не ради праздного любопытства, а для какого-то скрытого тестирования», — переключил «ВИВ» в небоевой режим.

— Сайто, что у тебя там? — спросила Минами свою подчинённую, стоявшую к нам спиной.

— Прямо как в фильмах ужасов, — сострил Донхён.

Минэ, переборов желание коснуться щеки, медленно повернулась к отряду и опустила штурмовую винтовку, используемую вместо какого-то увесистого дрына.

На правой стороне лица виднелся длинный, но неглубокий и тонкий порез, откуда струилась кровь.

— Я инфицирована? — хладнокровно поинтересовалась она у всей группы.

— «Уэнделл»? — сказал Тадзима, повернув ко мне голову. — Ты же являешься доктором.

— Это только мой жизненный опыт и предположения, но считаю «некро-патоген» слабым против активного иммунитета. Находясь в живом организме, инфекция способна распространяться только в том случае, если она введена искусственно, в огромном объеме и напрямую в кровоток, — принялся выстраивать доказательную базу, свидетельствующую в пользу отсутствия механизмов эпидемического заражения. — На когтях определенно есть частицы зараженной ткани, но при поверхностной ране живые лейкоциты человека атакуют и уничтожают инородную ДНК, не давая ей закрепиться, — развивал мысль, перейдя к описанию сопутствующей симптоматики. — Ранка на щеке будет вести себя как обычный грязный порез, она может воспалиться или загноиться из-за обычных бактерий, но не вызовет мутацию.

— Тогда у нее проблематика другого характера, — военный инженер резким захватывающим жестом, похожим на щипок, потрогал левую область своей нижней челюсти, удерживая правой ладонью локоть противоположной руки.

— Верное замечание, — выразил солидарность с суждением Донхёна. — Когти и зубы диких животных, например, варанов или медведей, вызывают страшные заражения, потому они режут и вколачивают грязь вглубь тканей. Когти мутанта состоят из мертвой кости и мяса. При ударе оно действует как поршень, загоняя глубоко под кожу на лице миллионы анаэробных бактерий и трупных токсинов, — углубился в детальный анатомо-физиологический разбор этой дилеммы. — Щека и носогубный треугольник самое опасное место для любой грязной раны на теле человека. В этой зоне вены лица напрямую связаны с синусами головного мозга. В них нет клапанов, способных остановить обратный ток крови, любая агрессивная инфекция со щеки попадает в кровоток и за считанные часы добирается до оболочек мозга, развивается гнойный менингит или тромбоз синусов. Без современной реанимации человек сгорает от этого быстрее, чем от обычного заражения крови на руке. Вкратце, на когтях живут тонны бактерий рода клостридиум, также известные как возбудители газовой гангрены. Попадая в рану, они начинают размножаться без кислорода, выделяя газы и буквально растворяя живые мышцы лица. Ткани щеки превратятся в черную пенящуюся массу за очень короткое время. Этот «неглубокий порез» в теории привел бы к молниеносному сепсису, токсическому шоку и гнойному поражению мозга. Человек упал бы замертво максимум через день-два.

— Антибиотики можно будет найти в аптечном пункте торгового центра, — без капли страха за свою жизнь Минэ Сайто, предупредив командира о направлении, оставила нас.

— Минэ, не ходи одна, я с тобой, — Тадзима, придержав кепку, побежал за удаляющейся девушкой.

— Проверим полицейских, они ушли к гражданским, когда мы расстреливали основную орду, — велела Рика оставшемуся бойцу, наблюдая за уходящими спецназовцами.

Сам пошел к братской могиле мутантов, пожиная плоды своего кропотливого труда.

Всего на этой волне чудовищ насчитывалось примерно две тысячи особей, цифры неточные и не факт, близкие ли к подлинным, но присутствие огромного скопления тварей являлось неоспоримым фактом.

В конечном результате, пользуясь огневой поддержкой и прикрытием оперативников САТ, без вмешательства последних трудно было бы представить ведение боя, заработал двенадцать тысяч очков.

Подойдя к трупам, на некоторых из них, вероятно, только для меня заметил высвечивающиеся на уровне груди голубые квадраты с изображением типа патронов и количества от трех до семи штук.

На полу перед эскалатором мертвым грузом валялось примерно «пятнадцать с половиной полных магазинов». У меня самого в основном БК оставалось восемь стартовых «рожков».

Забрав патроны, поднялся обратно и пошел в отдельный ресторанный дворик, обособленный от фуд-корта.

Внутри, помимо нашей тройки, находилось пятнадцать человек. Людей, помогавших нам забаррикадироваться, узнал сразу.

Среди примечательных личностей выделил юношу с короткими светлыми волосами, в очках и с серьгами. Молодой человек обладал козлиной бородкой и небольшой растительностью на лице.

На нем была большая расстегнутая куртка поверх рубашки, бежевые брюки-карго, рабочие ботинки и перчатки без пальцев. На шее висели наушники, соседствовавшие с ожерельем в виде черепа.

Далее располагалась пожилая супружеская пара.

Еще среди мирных жителей был мужчина в самом стереотипном образе писателя из всех возможных, а вот как этот «стереотипный образ» выглядит решать уже не мне.

Последней «интересной» фигурой являлась женщина, копирующая карикатурных сотрудниц всяческих паспортных столов и регистратур, обладающая гипотетически несносным характером.

Оглянувшись, имел неудовольствие наткнуться взглядом на эту даму.

Возраст чуть за тридцать, почти ровесница, довольно высокая для японки. Далеко не стройная, скорее тощая, волосы короткие. Черты лица острые, вдобавок где-то умудрилась раздобыть косметику.

— Вы спятили, если думали, наивно полагая, прямо-таки навязать мысль, якобы привести сюда ораву уродцев было хорошей идеей! — как и ожидалось от человека с такой внешностью, «дама» с упреками набросилась на Рику.

Выглядело это комично, как картинка из интернета с орущим тигром и спокойным шимпанзе, тыльной стороной ладони подпирающей подбородок с чувством собственного превосходства.

— При любом другом решении это была бы игра в одни ворота, — произнесла командир. — Мы живы только благодаря тому, что верхний этаж ТЦ подходил под оборонительные нужды.

— Это ничего не меняет! — упрекнула её невменяемая женщина.

— Если для вас ничего изменилось, а претензии копятся, то можете смело спрашивать об особенностях нашей стратегии у моих яиц, — издевательски отказывалась отвечать на вопросы