Мастер Рун. Книга 15 - Артем Сластин

— Зато ты видел, как, — прошептал он, моргая и довольно, но слабо улыбаясь. — Одним ударом, одним ударом направленной силы я убил практика такого же уровня, как и я. Вот это мощь!

— Так, друзья мои, — сказал Син, вставая со второй стороны. — Я знаю, где находится сокровищница и где находится винный погреб. И если мы сейчас туда не зайдем, мы совершим очень большую ошибку.

— Ладно, веди в свой винный погреб, — вздохнув согласился я, понимая, что жизни он мне не даст, если мы туда не пойдём. — Но потом в сокровищницу, тем более что этот город скоро действительно вернётся к людям. Как говаривал один знакомый, «нам нужно больше золота, милорд».

Глава 18

— Полная-переполная, — сказал я, рассказывая сидящим и слушающим о нашем приключении товарищам, что оставались на корабле. — Син забил сумку по максимуму, ещё и рюкзак целый всяким барахлом.

— Это барахло на любом рынке с руками оторвут за бешеные деньги, между прочим, — ответил недовольно мой друг. — Одного только вина. Ладно, всё, я молчу.

— В любом случае трофеи — это прекрасно, — согласилась с ним Лиана. — Тем более поковыряться в золотишке, которое добыто в результате боевого подвига, — это не только приятно, но и полезно для общего самочувствия.

— Вот я про то же, — ответил Син. — Даже Тарн и Наира увлеклись и тащили всё, что только можно было, до чего только дотянулись их руки. А Корвин стоял и смотрел на всё это так, словно ему и даром ничего не надо.

И, право, ничего из того, что мы нашли в сокровищнице, мне было не нужно. Большинство оружия и драгоценностей были абсолютно бесполезны для меня как практика. Разве что пара тубусов с техниками, найденная в сокровищнице, была чем-то, что меня смогло заинтересовать. Жаль, что сокровищницу кто-то посетил до нас и забрал всё, что могло бы действительно представлять для меня интерес.

Просто было интересно наблюдать за товарищами, которые гребли всё, что попадалось под их руки, и тащили складывать мне в сумку. Большой объём золотых украшений, оружия и прочего занял её меньше чем за полчаса, а сокровищница не была разграблена даже на десятую часть. Когда Тарн озвучил ту же мысль, что я думал раньше, о том, что пространственная сумка оказалась только у меня и больше ни у кого, это опечалило всех.

— Вы только не забудьте добавить, что сокровищницу кто-то посещал до нас, — сказал я, недовольно выслушивая упрёки товарищей. — И они вынесли тоже весьма много чего полезного.

— Воинам настоящих прайдов такая шелуха не нужна, — ответила Ашши. — А вот всякая мелочь, жизнь которых не стоит и камня, что лежит в основании моего дома, те могут позариться на человеческое.

После убийства самых главных шишек, управляющих городом, сопротивление в нём прекратилось и сошло на нет. От сотни Борха осталось чуть больше восьмидесяти человек, и они смогли спокойно эвакуироваться. Я видел их удивлённые, ошарашенные лица, которые не могли понять причину того, что неожиданно атакующая волна сошла на нет и противник разбежался в разные стороны, не оказывая никакого сопротивления.

Поэтому моё возвращение на корабль произошло спокойно, без лишнего пафоса и тем более трагедии. И сейчас мы на всех парах направлялись в Степной Цветок, чтобы передать корону Стейни, забрать Алекса и наконец-то завершить наше долгое путешествие. Корону я оставил у себя, забрал у Сина, чтобы не потерялась, и сложил в пространственную сумку к другим сокровищам. Мне было интересно рассмотреть то, из-за чего возник весь этот сыр-бор с просьбой целого генерала. Как оказалось, несмотря на то, что по виду корона ничего особенного из себя не представляла, внутри она была весьма затейливой штукой.

Мне пришлось серьёзно повозиться, используя Сердце Рун для того, чтобы опознать находящиеся внутри металла руны и оценить их плотность. А затем потратить несколько часов на изучение, пока мы летели обратно. Корона представляла из себя весьма интересный управляющий артефакт, связанный с древними механизмами не совсем понятного мне назначения. Часть общей структуры, в которую входило как минимум несколько сотен похожих артефактов. Видимо, оно единственное, что осталось от чего-то настолько древнего, что мне даже представить было сложно.

Само строение рун и то, как они были написаны, сильно отличалось от привычной мне школы, и похожего стиля я ещё не встречал. Дёрганый, словно мастер старался как можно быстрее нарисовать рунные связки и при этом делал всё это чрезвычайно неразборчиво. Но сама структура говорила о том, что использовалось нечто похожее на мой артефакт. То есть, скорее всего, эта древняя вещь была также создана Помеченным богами.

— Неужели тебе настолько интересно ковыряться в этих непонятных штуках? — спросила меня Лиана, лежащая на моей постели.

— Ну, здесь я вижу след от такого же, как мы, только жил он много тысяч лет назад, — ответил я. — Знаешь, чем больше я изучаю такие артефакты, которые попадаются мне хоть и чрезвычайно редко, тем больше понимаю, что очень много из того, что развивало когда-то этот мир, было сделано такими, как мы. Мы не случайность и не ошибка природы или чего-либо подобного. Мы встроены в часть структуры как необходимый элемент развития.

— Ну-ка дай, — девушка забрала у меня корону, примерила её на голову, она оказалась ей слишком большая. — Ну вот, даже не короноваться. Бесполезная штука, как я и говорила.

— Соглашусь, — кивнул я. — Сейчас она действительно абсолютно бесполезная. Я не понимаю, как работает эта часть без основного механизма. Да и смысла разбираться особо нет, уж слишком усложнённый и переполненный язык. Неужели тебе не интересно заниматься своими навыками, под которые ты заточена?

— Конечно, интересно, — согласилась девушка. — Не просто интересно, а до безумия. Я очень хочу узнавать новые рецепты, придумывать новые пилюли и снадобья, расширять сферу своей деятельности. Знаешь, я думаю, наши гормоны настроены на то, чтобы мы увлеклись этим делом, которым мы заняты. Иначе бы всё могло пойти совершенно по-другому. Кстати, насчёт гормонов.

Лиана пришла ко мне в каюту на второй день после того, как мы вернулись из дворца с трофеями. Пришла просто потому, что есть биология и есть два молодых организма, которым иногда полезно друг с другом дружить.