"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

Валентина вечером того же дня. — Пусть знает, что за этот поступок я простила ему все прегрешения. Наверное, в его жизни нужно было родить тебя и спасти жителей Тихого в самый последний момент. Так что, носи отчество с достоинством. Папка у тебя ушел на тот свет хорошим человеком.

Ептанга сдержал свое слово и самбургские подтвердили это, так называемая новая власть больше не совалась в эти края. Оленеводы не беспокоили частыми визитами. Изредка приезжали за рыбой, меняя ее на одежды из шкур и оленину. Рассказывали интересные истории из жизни на западе, повторение которых не хотелось бы в этих краях. Мир и спокойствие на многие годы пришли на полярные земли.

Глава 24

Противник одерживал победу по всему фронту. Вклинивался немецкой «свиньей» самых подготовленных подразделений в наиболее слабые участки обороны архангельской общины, сносил оборону и внезапно ударял с тыла. Наступление продвигалось так молниеносно, что горожане не успевали придумать достойную тактику отпора. Каждый день потрепанные бойцы отходили на запасные рубежи. Артиллерийская пальба стала доноситься до окраин Архангельска. Город накрыло тревожным ожиданием.

Как следствие, началась стихийная эвакуация. Люди бросали работу, хватали всё, что можно было унести и бежали из города. Уходили и мужчины, не готовые рисковать жизнями по-настоящему. Всё, что дал им город, питание, безопасность и кров они считали незначительным в сравнении с собственной жизнью. Роберт презирал их, но помнил, что сам был таким когда-то. Но сейчас, сидя с женой у кровати раненого сына, ни секунду ни задумавшегося над ценой своей жизни, понимал, как сильно поменялись его взгляды. Человек становится слабым удовлетворяя только свое эго. Он никогда не рискнет тем, что считает самым ценным, поэтому им правят грехи и слабости, трусость, жадность, эгоизм. Работа на благо общины приносила особый вид удовлетворения, успокаивающий душу, и она не требовала никаких внешних наград. Наоборот, любая публичная благодарность воспринималась как корысть.

Данил пришел в себя на третий день после ранения. Ему перелили кровь от тех, кто точно знал свою группу и резус-фактор. Первым делом он спросил, удалось ли взять подвал. Узнав, что его ранение было не напрасным, воспрянул духом и это подстегнуло его к выздоровлению. Про дела на фронте отец молчал, чтоб не расстраивать сына. Не рассказал он ему и про то, что записался в ополчение. Его отряд, набранный из последних мужчин, еще работающих в городе, должен был занять позиции на самой окраине. Отступать дальше было некуда, позади жилые кварталы.

В его отряд попали Найда, Ростислав, Игорь Пронсков, Кривцов Олег и Василий Харитонович Чижов. Последний сильно постарел из-за болезни, чувствовал себя неважно и решил, что смерть в бою намного лучше медленного и болезненного угасания.

— Я всегда боялся стать беспомощным в старости. — Признался он Роберту. — Много высокомерничал в жизни, поэтому заслужил того, что буду вызывать отвращение и брезгливость в старости у тех, кто станет за мной ухаживать. Я решил, буду искупать грехи кровью. Как только искуплю, пуля найдет меня, и вы будете знать, что Василий Харитонович предстал перед богом с чистой душой.

— Чувствую, мы там в очереди будем стоять с талончиками на руках, чтобы предстать. — Пошутил Игорь, и тут же тяжко вздохнул. — М-да, только вернулся в семью.

— А у меня сын раненый в больнице и если мы сдадим город, его беспомощного, скорее всего, убьют. — Поделился Роберт тем, что его мучило сильнее всего. — Нам надо проявить какую-то нечеловеческую выдержку и смекалку, чтобы сломить этих уродов.

— Надо. — Согласился Кривцов. — Они ведь тоже потрепанные и уставшие. Надо изматывать их любыми способами.

— А где твой друг, как его, Алексей? — Спросил Чижов.

— Алексей во вражеских тылах. Последняя весточка от него была две недели назад. Один перебежчик рассказал, что он сколачивает банду, чтобы грабить продуктовые обозы. — Роберт решил, что сейчас секретность больше не имеет значения и можно открыто об этом рассказать.

— Зачем ему это? — Чижов ничего не знал, про внедрение Физрука.

— Затем, зачем и нам, приближает победу, как умеет. — Ответил Роберт. — Он парень мотивированный, самостоятельный, без дела сидеть не будет.

— Ему бы наколок, и он точно сошел бы за уголовника. — Пошутил Игорь, видевший Физрука всего пару раз.

— На его внешность мы ставку и делали, и не прогадали. Внедрился, как по маслу и там у него не было никаких подозрений. И даже то, что он сколотил банду против своих же, делает его одним из них. Психология уголовника какая, кого можешь ограбить, ограбь.

— А чего он добьется, грабя продуктовые обозы? — Поинтересовался Чижов.

— Голодные бойцы хуже воюют. И еще им придется часть сил бросать на поиски его банды, что так же ослабит наступательный потенциал. Физрук работает в меру своих ресурсов. Надо и нам помочь и сделать так, чтобы банда этого не поняла. В общем, это очень сложный спектакль, цена плохой игры в котором — смерть.

На позиции отряда приехала оленья упряжка. Груз закрывал грязный брезентовый полог. Вместе с упряжкой прибыли четверо бойцов.

— Кто у вас старший? — спросил мужчина в надетой на затылок кепке-афганке.

— Я, рядовой Мартенс. — Роберт протянул руку. — А вы кто?

— Саперы. Капитан Курносов. Нам выдали немного противопехотных мин. Сейчас будем устанавливать. — Мужчина указал рукой примерное направление, в котором они собирались работать.

Роберт посмотрел на позиции перед отрядом в свете того, как может сложиться наступление. Поставил себя на место командира неприятельского отряда.

— Где вы собираетесь ставить мины? — Спросил он.

— Где, где, прямо перед вами в двухстах метрах, чтобы не зацепило. Мы их замаскируем так, что ни одна собака не обнаружит. — Капитан Курносов посмотрел на Найду, внимательно прислушивающуюся к его словам. — Клевая псина.

— Кто? Псина? — Ростислав снял с плеча автомат и щелкнул предохранителем.

— Это шутка. — Предупредил испугавшегося сапера Роберт. — Мы из плена бежали вместе с ней. Найда наш друган, почти человек, а в некоторых вопросах даже больше, чем человек.

— Прости, собака. — Извинился Курносов. — Морда у тебя и правда, выглядит умнее, чем у некоторых моих бойцов. Прости, лицо. — Сапер рассмеялся. — Ладно, шутники, мы пошли делать свою работу.

— Подожди, капитан, у меня есть рацпредложение, где надо ставить мины. — Остановил его Роберт.

Курносов хотел возразить, но наткнулся на тот самый взгляд, который Роберт натренировал на министерской работе. Он умел смотреть как человек, который точно знает, как надо поступить.

— Показывай. — Сдался сапер.

— Смотри, перед нашими позициями есть балки, куда мы точно не попадем из стрелкового оружия. Если у врагов нормальные командиры, а мы точно знаем, что это так,