Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

к его шайке-лейке отношусь. Но делает вид, что мы ведем светскую беседу. Вот и нарвался на последнем приеме. Поругались мы с ним крепко, я даже не сдержался от конкретной угрозы и разбил несколько бокалов. Но дедушка старенький, ему все равно. Какими глазами он смотрел мне вслед! Мне позже ребята на экране показали. Ненавидят меня и боятся. Ну и правильно. Мало кто в мире под их дудку не играет. Из моего мира разве что Фиделя Кастро вспоминаю. До последнего дня человечищем оставался. А так, вокруг одни «политики». Нечестно и цинично. Потому и проигрывали.

В какой-то момент сквозь дремоту ощущаю в салоне самолета какую-то суету. Люди из моей охраны кидают тревожные взгляды в иллюминаторы. Стюардесса побежала вперед. Склоняюсь к круглому окошечку и в последний момент замечаю что-то летящее в нас. Удар, грохот — вспышка света и… тишина.

«Догнали все-таки, сволочи!»

Неужели и этот мир проиграл? Я зря так долго миндальничал. Делаю глубокий вдох, затем выдыхаю.

Что⁈ Я не умер? Ну и приснится же… В следующий миг понимаю, что-то не так. Осторожно открываю глаза. Сижу в кресле, стены незнакомы. Если бы мне стало плохо, то я бы точно лежал в больнице. А это помещение больше напоминает кабинет. Двери открыты и видны другие помещения. Больше смахивают на жилые. Так что это точно не работа, не Кремль или что-то иное. Да и обстановочка. Напоминает ретро. Я такое застал в ранние годы в теле Генерального. Бедно жил СССР, многое менялось долго.

Затем вспомнились ощущения. Боги, инопланетяне или кто там наверху, вы что такое творите? Опять я в чужом теле. Только сейчас орудовать им сложнее. В прошлый первый раз я лежал, тело отдыхало, и новый пациент в виде меня имел время привыкнуть. Не так это просто рулить чужим туловищем. У меня на все про все ушло в 1965 году несколько недель. Прислушиваюсь к себе. Так. Память реципиента молчит. Слишком сильный ментальный удар? Или что-то произошло? Осторожно ощупываю себя. Вроде цел, ран нет, переломов так же. Материал формы странный. Форма? Точно, нечто похожее на китель. И в кого меня угораздило попасть?

Руки тянутся к усам. Нет, слава богам! Я генералиссимуса, конечно, уважаю, но точно случился бы перебор. Да и старенький он. Так-так, парень, а ты начинаешь соображать. Раз руки работают, попробую встать. Покачнулся, но держу равновесие. Стараясь держаться руками за стены и мебель, выбираюсь наружу. Хм, это не квартира, места много. Целый особняк или загородная дача. Значит, я большой начальник. Стоп! Фу, очков нет. Нет, в Берию также не хочу. Больно слава о нем… Да есть в этом доме зеркало? Вижу двери в коридоре, наверняка там и удобства расположены. Щелкаю ретро-выключателем и захожу. Дорого-богато! И недавно сделан ремонт. Но выглядит ванна неплохо. Явно импорт. Вот и зеркало.

Мужчина, и то хорошо. Бабой было бы сложней. Физиология иная и в обществе ценятся меньше. А я точно попал в прошлое, феминизма здесь пока еще не видать. Лицо безусое, представительное. Мясистый нос, выразительные губы. Разве что глаза на мой взгляд мелковаты. Но в целом представление неплохое. Такие мужики бабам нравятся. И насколько могу судить рост и стать имеются. На вид не больше сорока лет. Пока телом управляю не очень хорошо, но заметно, что оно вполне спортивно и крепкое. Хоть тут хорошо! Затем приходит понимание. Еще без памяти реципиента.

Ёбушки воробушки! Начальник легендарного Главного управления контрразведки «СМЕРШ» Народного комиссариата обороны СССР, грозный министр государственной безопасности СССР. Иван Васильевич Бунша. Да тьфу на тебя!

Абакумов Виктор Семёнович!

Так тебя же расстреляли? Ага, кто посмел? И как дальше жить? Вот меня занесла нелегкая. Поднимаю глаза наверх! Спасибо вам, мои дорогие! А что, нет больше никого мир спасать? Нашли, ешки матрешки, человека-паука, супермена.

— Витя!

«Ась⁈»

Коруд Ал

Генеральный Попаданец 8

Глава 1

20 февраля 1984 года. Кремль

Генеральный секретарь ЦК КПСС Петр Миронович Машеров пристально глянул на знаменитые «Рогатые» часы. Это он принял решение взять их к себе в кабинет, как память о безвременно ушедшем легендарном Генсеке. Остальная обстановка в бывшем кабинете Леонида Ильича сохранялась там же. Он вскоре по решению ЦК будет превращен в музей. Что еще они могли сделать для увековечения памяти великого человека? Он был бы точно против переименования в его честь какого-нибудь города. Правда, космонавты во главе с Гагариным предложили следующую серию орбитальных станций назвать именем Председателя. И это было бы правильно! Никто не сделал после Королева для космоса больше, чем Ильич. Это была его идея фикс. Полеты к звездами и новый человек.

Сам Машеров переехал на третий этаж еще пять лет назад. Второй полностью отдан под АПешку. Так это название и осталось, хотя официально имеет совсем другое именование. Но традиции крайне живучи и стоит ли их отвергать? Не он начал, не ему изменять! Дел и так по горло. Кроме обычной текучки добавились острые стратегические проблемы.

Последние несколько дней были невероятно тяжелыми. Сначала Машеров не осознавал произошедшую трагедию в полном масштабе. Не так часто случаются подобные происшествия. Потом его затянул неминуемый ворох текучки, что готовился неумолимо погрести его под собой. Заседание Политбюро, затем расширенное собрание с заинтересованными лицами из различных министерств, армии и разведки. Внезапная гибель Председателя подняла кучу сложно разрешимых вопросов.

Во-первых, сбитый «борт номер один» упал в море, не так далеко от берегов Италии. Брежнев принял решение лететь в Москву через Афины, где готовились к подписи важные документы о сотрудничестве. Итальянцы довольно быстро обнаружили место падения самолета и передали координаты напрямую советским морякам. Первым там оказался идущий в Алжир тральщик, через пару дней подтянулась Средиземноморская 5-я эскадра. Водолазы исследовали обломки самолета и подтвердили, что он был сбит ракетой. Но для подъема останков бывшего Генсека и экипажа требовалось время и специализированное оборудование. А его пришлось тащить аж с Северного флота. Пока же в том районе были запрещённы полеты и прохождение кораблей. Американцы, понятное дело, болтались неподалеку. Но не борзели. Смерть Брежнева вызвала в их политических кругах не меньший шок.

Отсюда возникала вторая проблема — похороны бывшего Генсека сдвигались. Виктория Петровна и Галина Леонидовна категорически потребовали достать тело. Поэтому в стране был объявлен траур, но сами церемонии отодвинули на потом. Было бы точно сказать, что весь Советский Союз пребывал