Такидзиро - Семён Афанасьев

— Уже не твоя забота, с трупом всё по процедуре. Ты у себя отмечаешь только факт обнаружения тела, дальше другие работают. Новенький, что ли? Второй или третий день?

— М-м-м, да. — По Рёта было видно, что на самом деле его здорово тревожит избитый, доставленный вместо больницы в участок — под его ответственность.

С другой стороны, иерархию поколений в полиции Токио никто не отменял. Таким образом, дилемма между писаными и неписаными правилами Накамуре очень не нравилась.

Патрульный вздохнул и вернулся, незаметно оглядевшись (убедился в отсутствии лишних ушей):

— По трупу: с места происшествия доклад уходит руководству, а дело автоматически переходит уголовной полиции префектуры. — Он со значением качнулся вперёд-назад.

— Я же не об этом сейчас, — Рёта с намёком покосился на опухшее лицо задержанного, всё в крови.

— Осмотр трупа на месте проводят: следователь уголовного отдела, криминалисты, судебный врач, — старший сделал вид, что не понял намёка. — Патруль, когда видит труп, их вызывает — они приезжают и работают. Это все нами сделано.

— Уже осмотрели, что ли? — оборона на мгновение дала трещину.

— Вызвали, — старший красноречиво наклонил голову к плечу. — Meguro-54 на месте остались, а мы задержанного привезли сюда: его изоляция важнее, чтоб не влиял на свидетелей и версию, это ж азы.

— Всё так. Однако если ему тут станет хуже… — новенький не сдавался.

— И кстати, это пока не задержание, — сержант снова перебил. — А «сопровождение для выяснения обстоятельств» — решение будут принимать следователи. Хотя, в принципе, что они решат, понятно.

— Но медицинские показания…

— Медпомощь. Будет. Оказана. Тут. — Сэмпай надавил голосом, затем продолжил мягче. — Ладно, пойдём другим путём. Отметь, что ты не согласен — внеси официально. И продублируй от себя вызов скорой — чтоб твоя персональная совесть была чиста.

Оба чудесно понимали то, что из соображений корпоративной солидарности сейчас не было сказано вслух ни одним из них. Если есть явные травмы — приоритет звонку на 119 (скорая помощь). По-хорошему, это надо было сделать ещё на месте происшествия — визуально состояние доставленного об этом мало мало что не кричало (однако коллеги Рёта так не поступили).

Дальше была бы фиксация травм медиками, при тяжёлом состоянии фигуранта отвезли бы сразу в больницу, а не сюда.

Патрульный без труда прочёл все мысли по лицу молодого:

— Давай так. Пиши как моё решение! И отправь мне на планшет — я прямо сейчас подтвержу, — он полез за гаджетом в большой наколенный карман. — Не отходя от кассы. А ты живи спокойно. — Вроде и не упрёк, однако в японской полиции часто главное — не то, что сказано, а наоборот.

То, о чём промолчали. Особенно в патруле.

— Вы не должны были его сюда привозить, — новенький против воли опустил взгляд, отстукивая с двух рук по клавиатуре. — Это против правил. Отправляю вам то, что вы говорите — жду подтверждение, что это ваше решение.

Случись что с фигурантом по причине здоровья — и поди потом разберись, кто в ретроспекции виноват.

— Учи нормативно-правовые акты, салага. Транспортировка в участок возможна, если травмы фигуранта выглядят НЕ КРИТИЧНО, угрозы жизни НЕТ, сознание ЯСНОЕ, — возразил старший, не спеша набирая код разблокировки экрана.

— И вы считаете, у него ясное сознание? Некритичные травмы — это вы сейчас точно о нём? — Рёта на рефлексе упёрся.

Эти старшие в Японии почему-то всегда считают, что закон вторичен, что есть более важные вещи. Ошибка старого поколения. Пожили бы за границей хотя бы год-другой — увидели бы, насколько отстали от двадцать первого века в своём замшелом мировоззрении.

Патрульный тем временем оторвался от гаджета. Он сперва сжал губы в тонкую полоску, затвердел лицом, затем отчётливо выговорил:

— Да. Это была моя персональная оценка, которую я вот прямо сейчас тебе официально подтверждаю, — палец вдавил виртуальную кнопку, сэмпай холодно посмотрел на младшего коллегу. — Что будет по процедуре дальше: раз повреждения у него есть, — кивок на избитого типа, — его нужно поместить не в камеру, а в изолированную комнату, и вызвать врача. — Ещё пара тычков в планшет. — Лови, я тебе всё подтвердил. С этого момента ты ни за что не отвечаешь.

— Спасибо. — Взгляд Накамуры непроизвольно просветлел.

— Врача вызвал? — в интонациях сержанта эмоций было как у робота.

— Да, — чувствуя себя виноватым, Рёта зачем-то развернул монитор.

Сэмпай поморщился, по виду машинально:

— Теперь фиксируй, что «медицинская помощь обеспечена». Вон там галочка. Нет, вправо. Да. — И через мгновение. — Всё, выдыхай, ответственность на мне.

За кадром остался вопрос негласного «разделения труда», которого в этот раз не случилось.

Когда патрульные в подобных ситуациях прессуют задержанного по пути участок, отключив видеорегистраторы в виде жетонов — они подставляются. Потом это часто (если не всегда) всплывает — отдел внутренних расследований, все дела. Дай бог на пенсию хоть с каким-то пособием выйти, не говоря уже про более серьёзные вещи в потенциале. В исполнении прокуратуры, а то и суда.

Дежурный на деске, являясь членом команды, по умолчанию в эти игры всегда играет в интересах других полицейских. На деле: если патруль поступил так — есть причины, из участка их не видно.

Дежурный на деске всегда может абсолютно законно потянуть время в интересах своих, ему и изобретать не надо, чем отбояриться в случае возможного внутреннего расследования. Десятки экипажей одновременно на связи; с другой стороны — очередь из граждан (просители-дробь-заявители); вон — несколько каналов связи в параллель, в каждом — своя коммуникация, которую нельзя прозевать.

Да, может, и был избитый персонаж. Или выглядел как избитый. Да, патрульные доставили. Извините, я его оформил на автомате — смотрите запись. Если я что нарушил, готов отвечать по всей строгости закона вместе со всеми.

Патрульный, хмуро глядя на Накамуру, всего этого говорить не стал. Он лишь тягуче посмотрел на новичка пару секунд, развернулся и молча направился к выходу.

Рёта, наступившись, смотрел в спину сержанта — его собственный небольшой персональный риск только что успешно перенёсся на другого человека.

На душе без перехода стало паскудно. Накамура мысленно успокоил себя параграфом официальный служебной инструкции: если позже произойдёт ухудшение состояния доставленного, если выяснится, что у него были внутренние травмы — это может стать не просто предметом прокурорской проверки, а вообще. Дисциплинарным (или похлеще) делом со всеми вытекающими.

Да идите вы в… со своими корпоративными играми, угрюмо думал новичок. Кому потом отвечать, если что? Патруль приехал и уехал, а я вот.

Что патруль тоже рискует, только не на деске — Рёта старательно не думал. Он убеждал себя, что отдельной проблемой стало бы видео: в участке