Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

приятно было держать в объятиях эту нереальной привлекательности эльфийку. Скорей всего, Ую что-то почувствовала и тут же перестала рыдать, заговорив сбивчиво, еще всхлипывая, но улыбка уже нет-нет да и проглядывала на ее красивом лице, словно луна выходила из облаков:

– Извини, извини, тотхен, с нами твои Мэллорны разговаривают, они приветствуют нас, теней, а еще стрижи, первоцветы… – И она опять разревелась.

Как понял Ярослав из обрывков речи, прерываемых всхлипами, оказалось, и лес их тоже признал, а такого не может быть, потому что не может быть никогда.

Яр, конечно, мог держать этот эталон красоты, грации и сексуальности у себя в объятиях и тысячу лет. Но времени было мало, обратный счетчик жрал и жрал отведенное ему время.

Он, почти не думая, не сдержался – поцеловал эльфийку и отстранился. От одного ее взгляда и загадочной улыбки можно было идти и с ходу собирать в котомку звезды на заколки для этой вселенской притягательности.

Яр вздохнул и уже привычно забрал весь этот, не сказать, чтобы негативный коктейль из эмоций, но переносить всеобщий плач он больше не мог. Энергии было так много – неожиданно много, – хоть залей пламенем всю низину до самого Финского залива. Включился еще один обратный отсчет. В голове Яра Темного пролетали мысли:

«Что-то зачистили эти учетчики. Так, что творим? Армагеддон, Салют на весь Мир или что-то другое, новенькое, что-то в голову ничего не лезет, как только пойти и взять на руки Ую и целовать ее до одурения». Яр даже разозлился за свою необъяснимую ветренность. «А, может, это магия?»

Взгляд упал на руку, где обжигающе ярко светилась метка Первого Сеятеля, мысль помочь в росте Мэллорнам возникла спонтанно. «А что, попробую». И Ярослав бросился к волшебным ясеням. Обняв ближайший, он почувствовал не только эти священные для эльфов деревья, но и почти все растения в лесу, и это ощущение его захватывало. Он чувствовал все: как они растут, как жаждут солнца и дождя, как кланяются ветру и даже, как борются с вредителями и дружат с грибницами.

– Растите, укрепляйтесь, разрастайтесь, – шептали губы, эта огромная энергия, висевшая над ним в виде огромного переливающегося, как ртуть, спутника с приличный дом струйкой потекла к его источникам. Ему показалось, что эти его два бывалых реактора будто взвыли от натуги, сразу увеличившись вдвое, а через руку уже по локоть ставшую зеленой в золотой ясень ударил широкий столб изумрудного света.

Почему-то стало больно – очень больно, невыносимо больно, – и тут вдруг все прошло, он почувствовал помощь, от своих, от теней. Он не мог обернуться посмотреть, процесс было не остановить, но кожей чувствовал это они – Тени. Вокруг него по высоким холмам, поросшим дубами, ясенями и кленами, лилась какая-то тихая горловая песнь, почти такая же древняя, как и сама планета.

Тени Луны тихо слажено пели и скользили между стволами Пулковского леса, как и подобает теням, трогательно дотрагивались до каждого дерева, до каждого цветка, травинки, до каждой пичужки, бабочки, стрекозы. Для всех у них находилось приветствие и хорошее слово: хорошо, красота, единение.

И тут случилось что-то непонятное, и для эльфов, и для Яра, и для самого леса. Эта земля, этот воздух, это место словно очнулись от долгого затянувшего на тысячелетия морока, и он вспомнил что-то древнее волшебное, давно забытое.

Лес прямо на глазах менялся: как живые анаконды сплетались огромные корни, расцветали тысячи каких-то светящих неописуемой красоты растений, цветов, в воздух взлетали мириады разноцветных светящихся жучков, бабочек, стрекоз, на Пулковских высотах вставал стеной настоящий, таинственный, опасный для чужака волшебный лес.

Глава 3. Трансмутация и Иммуносупрессия

К такому невозможно быть готовым. Когда он оторвался от злотого ясеня и увидел это, пришлось проморгаться и облокотится на огромный корень, на метр вырвавшийся из земли.

– Н-н-да-а-а!

Яр глядел и глядел, и не мог отвести взгляда от этого волшебного перформанса, даже моргнуть не смел, оставалось только плоско шутить, чтоб хоть как-то встряхнуть себя.

– Эй-эй, куда ты?! Ну и ладно, тогда прощай мой рассудок, а ведь я даже не курил, – вполголоса проговорил ошалевший Ярослав, потирая лоб, будто это могло как-то помочь. Наверное, впервые ему хотелось сразу и плакать, и смеяться – странная, щемящая раздвоенность. Время для него словно потерялось.

Он бы до самого вечера безотрывно мог сидеть и любоваться на это чудо чудное – сказочную пущу. Если бы не этот въедливый раздражитель: постоянно щелкающий обратный отсчет. И вместе с ним еще другой звук: нечто шелестящее, звеняще прерывистое, – будто кто-то пытался что-то передать сквозь страшные помехи в эфире. Яр пару раз тряхнул головой.

Заминка помогла – звон пропал, – и он, наконец, оторвался от этого волшебного наваждения, и от избытка накопленного восхищения с силой хлопнул ладонью по корню:

– Вот это мы замутили, правда, лес? Теперь с полной определенностью можно переименовывать клан в «Безбашенные Полуночники». – Яр посмотрел вверх и, оказалось, что ему еще было чему удивляться.

Ставшие огромными, мэллорны своими стволами утащили на верхотуру здание Обсерватории, похоже, к большой радости стрижей: их восторженные трели звучали повсюду. А само старинное: здание Обсерватории превратилось во что-то крайне феерическое.

– О-о-у, у меня, как и положено, теперь есть своя башня волшебника, – как-то даже жалобно потянул Ярослав, задрав голову. Ему очень хотелось туда попасть и посмотреть, но что-то не давало. Появилась едва ощутимая тревожность, и снова этот едва различимый звенящий шум в ушах. Пришлось повторить тряску головой – отпустило. При этом подумалось: «Может, нужно идти дальше, время не ждет и так беспокоит меня».

– И то верно, у нас серьезное дело, а я тут забавляюсь. Нужно обязательно до темноты освободить ребят из мясного цеха и найти в Аэропорту фото Ричмонд-парка в Лондоне, там точно есть.

«Стрижи», – призвал Ярослав, и тут же над ним возник уже виденный сегодня Торнадо из острокрылых, а на плече уселась парочка. Яр не удержался – погладил розовых. – Мне нужно изображение вот этого, как оно выглядит сейчас, – и он послал из памяти вид с Пулковских высот на Аэропорт. От стаи тотчас отделилось несколько быстрокрылых и унеслось в нужном направлении.

«Хорошо, с этим все ясно, теперь тени».

Яру стоило только глянуть на Эльси, как они тут как тут застыли в низком поклоне.

– Повелитель? – Было заметно, что они многое хотят сказать, но боятся.

«Все потом-потом, главное сейчас – осуществить задуманное», – подбодрил себя Ярослав

– Смотрите, – сказал Ярослав и быстро воспроизвел в воздухе на уровне коленей схему аэропорта Пулково,