Я снова не бог. Книга #38 - Сириус Дрейк

— Конечно. Куда же я денусь?

Лиза сползла со стула и пошла к двери, волоча за собой коробку с карандашами. На пороге обернулась.

— Там еще темно будет, — тихо выдала она. — В этом холодном месте. И кто-то придет потом. Но я нарисую, если надо.

— Спасибо, умница.

Она кивнула и ушла. Боря задержался, посмотрел на меня снизу-вверх.

— Я правда думал сильно, Миш. Честно.

— Я знаю. Я чувствовал.

Он просиял и побежал за Лизой. Я посмотрел на закрывшуюся дверь. Потом на карту.

— Лора, зови Булата. И Кицуню. Летим проверять гипотезу.

— Ты сначала позавтракай, — раздался голос Маруси из коридора. — Или я тебе ноги оторву.

Воспитание в этом доме шло не всегда по моему сценарию, но я давно смирился.

* * *

Где-то в Тихом океане.

Полдень.

Прыжок на очередной тропической остров занял какое-то время.

Эх, я так привык к порталам, что полеты на спине Булата воспринимались, как испытание. Ведь чего проще? Портальная арка гудит, руны сверкают, а мы просто шагаем из одной точки мира в другую. Кицуне тоже было нелегко — весь полет он просидел, прижав уши. Шесть хвостов распушились на ветру, и когда мы наконец спрыгнули на песок, он был весь как после сушки. И лишь Булату было хорошо — нет, ни узких проемов, ни арок, за которые можно задеть своим лбом. А одно сплошное небо.

— Направление? — уточнил Булат, и Кицуня, оклемавшисшь, снова навострил уши.

— Юго-восток, — Лора сверилась с картой. — Думаю, еще пару раз придется прыгнуть.

— Тогда еще раз!

Я вздохнул и снова забрался коню на спину. Этот прыжок был покороче, и на новом острове Кицуня занервничал еще сильнее. Все тянул носом воздух, шерсть на загривке стояла дыбом. Шестой хвостик, новый и еще не оформившийся до конца, подергивался на манер стрелки компаса — и все на юго-восток.

— Еще…

Тут стояла ужасная жара, и мне припомнилась зима в Широково. Она сейчас в самом разгаре. Снег лежал пластами, солнце пряталось за тучами, ветер гонял поземку… А тут солнце, солнце и еще раз солнце.

И вот мы на очередном острове. Лора сразу отрапортовала:

— Это здесь!

— Веди, дружок, — я присел перед лисом и почесал ему за ухом. — Показывай, куда тебя тянет.

Кицуня тявкнул и сорвался с места. Бежал он не по прямой, а зигзагами. Ловил сигнал из нескольких источников и выбирал самый сильный. Я ехал на Булате в пяти метрах позади. Мы углубились в джунгли, совсем не похожие на земные. По пути нам попадались развалины каких-то инопланетных строений. Наверняка, старый лопнувший метеорит.

— Монстров в этом секторе нет, — доложила Лора. — Но я все равно мониторю.

— Хорошо.

Джунгли закрывали даже небо, а Кицуня все бежал впереди, не оглядываясь, временами издавая короткий рык. Не сказать, что он опасался засады или каких-то монстров. Больше походило, что он пересекает уже знакомые места.

Через полчаса стало холодать, а затем и вовсе пошел снег. Необычное явление для этого пояса, но я уже смирился. И вот мы оказались у подножия невысокой сопки. Склон ее был покрыт неизвестными деревьями, а в основании темнела расщелина — узкий вход в пещеру.

Кицуня остановился у входа. Обернулся ко мне всем видом намекая, что мы прибыли.

— Здесь?

Он кивнул, и я готов поклясться, что лис именно кивнул, а не просто мотнул мордой.

Я спешился. Булат остался снаружи.

— Я пас, — пояснил конь. — Если узко, застряну. А если не узко — значит, там есть место где развернуться. Я бы предпочел, чтобы оно осталось для тебя, а не для меня.

— Умный ты конь, Булат.

— Сочту за комплимент.

Я протиснулся в расщелину. Кицуня скользнул рядом бесшумно, как тень. Лора включила подсветку через деталь Болванчика, и в руке у меня засветился маленький фонарь.

Пещера была узкая только у входа. Через десять метров коридор расширился, и я оказался в круглом зале. Потолок низкий, стены шершавые, пол покрыт льдом. И на этом льду, по всему полу, лежали кости.

Они были не человеческие и не звериные в привычном смысле. Маленькие изящные черепа с острыми мордами и длинными клыками. Позвонки выстроились в ряды — словно кто-то их специально так разложил. У некоторых скелетов сохранились пучки рыжей и белой шерсти, примерзшие ко льду. Хвостов я насчитал штук двадцать. У одних по два, у других по четыре, у одного даже семь.

Кицуня замер в середине зала. Шесть его хвостов безвольно опустились. Он поднял морду к потолку и тонко, высоко завыл. У меня от этого звука непроизвольно дернулось горло.

— Лора, — негромко позвал я. — Это…

— Его родня, — она стояла рядом. — Племя кицунэ. Судя по возрасту костей, они лежат тут больше ста лет. И их убили не монстры.

— А кто?

— Люди.

Она показала мне один из черепов с кусочком металла в кости. Наконечник стрелы. Я медленно опустился на колени рядом с Кицуней.

Лис не смотрел на меня. Он смотрел на самый маленький скелет в дальнем углу — совсем детский, с единственным хвостиком. Кицуня подошел к нему, ткнулся носом в крошечный череп и остался сидеть, ссутулившись.

— Кицуня, — я подошел и присел рядом. — Ты их знал?

Лис поднял на меня взгляд. В золотых глазах стояла такая простая, взрослая тоска, что мне стало не по себе. Я впервые видел его таким. Обычно он то носится по дому за детальками, то выпрашивает блины со сметаной, то рычит на гвардейцев. А сейчас он был маленьким уставшим животным и смотрел на останки лисов, которые когда-то были ему родней.

— Мы их похороним, — пообещал я. — Всех. Как положено.

Кицуня тихонько тявкнул и прижался ко мне боком.

Я встал и обвел зал взглядом. Сзади, у дальней стены, что-то блеснуло. Лора увидела это раньше меня и высветила из темноты. В небольшой нише, выложенной плоскими камнями, лежал серый предмет размером с ладонь.

Десятый камень.

Я подошел и взял его в руку. Холод от камня прошел по запястью до локтя.

— Десять, — Лора провела пальцем по голограмме, отмечая очередную точку. — Осталась Антарктида, и еще один неизвестный.

Я убрал камень в пространственное кольцо и вернулся к Кицуне. Тот по-прежнему сидел возле маленького скелета.

— Пойдем, дружок, — я наклонился к нему. — Надо закончить дело.

Следующий час мы потратили на то, чтобы достойно похоронить кости. Болванчик разобрался быстрее всех. Детали его сложились в подобие маленьких плоских совков, и я собирал останки, а детали переносили их в ряд вдоль стены. Каждому скелету — свое