Оперативник с ИИ. Том 3 - Рафаэль Дамиров

Тот не сразу понял, что происходит. Стремянка поехала вбок, начала со скрежетом скользить по плитке, и всё произошло за доли секунды.

— Осторожно! — крикнул я, делая вид, что пытаюсь её удержать, хотя на самом деле направлял падение — мойщика понесло как раз туда, где висела камера.

Работяга взмахнул руками, потерял равновесие, зацепился за корпус камеры, и та с хрустом сорвалась с крепления.

Стремянка рухнула на землю.

Я подхватил мужика, не дав ему грохнуться спиной о плитку.

— Ты куда смотришь⁈ — рявкнул Старожилов на работягу, даже не скрывая раздражения. — Жопорукие!

Тот только растерянно кивал, не понимая, как так вышло.

— Уволить их, — бросил Старожилов своим людям. — И найти других.

— Виктор Ильич, это же наши, проверенные… — попытался возразить один из его подчинённых.

— Вычтешь у них стоимость камеры, — отрезал он.

Я стоял рядом, делая вид, что просто оказался в нужное время в нужном месте, а сам уже просчитывал следующий шаг. Камера отключилась, сигнал пропал, и именно это должно насторожить мою напарницу.

Нужно только было, чтобы она заметила.

Я поднял голову, будто осматривая фасад, и поймал свое отражение в объективе соседней камеры.

Если она сейчас смотрит, то поймёт. Вот только у нас не было договорённости на сегодня, и она, наверное, вообще сидит у себя на работе. И всё-таки…

Я чуть повернулся и тихо, одними губами сказал:

— Сделай так, чтобы в моей машине сработала сигнализация.

Повторил ещё раз, не меняя выражения лица, словно просто бормочу что-то себе под нос. Например, тоже ругаюсь на неуклюжего мойщика — ведь он мог рухнуть и на меня.

Оператор, который следил за камерами, вряд ли что-то понял. Для него это выглядело как обычная суета, не требующая его вмешательства. И он не умел читать по губам. А Иби умела.

Я знал, что в моей «Волге» стоит маленький GPS-модуль, через который она могла подключаться и управлять электроникой машины.

Ответа от Инги я не услышал. Но почувствовал.

Не знаю, как это работает, и недосуг сейчас в этом разбираться, но ощущение было чёткое — она меня поняла.

Через секунду с парковки раздался резкий, надрывный вой сигнализации из моей «Волги».

— Твою мать… — выругался я, делая вид, что озабочен этим внезапным сигналом.

Я достал брелок и начал нажимать кнопки, изображая попытки отключить сигнализацию, хотя намеренно путался и давил не туда, создавая видимость, что у меня ничего не получается.

— Чёрт, это моя машина, ребята, — сказал я, дернувшись на вой сигнализации, — сейчас быстро разберусь.

И, не дожидаясь разрешения, побежал к «Волге».

— Фомин! — резко окликнул меня Старожилов. — Чемодан здесь оставь!

Я сделал вид, будто не расслышал, и только торопливо, почти лихорадочно бросил через плечо:

— Я сейчас, Виктор Ильич, быстро.

Подскочил к машине, обошёл её с той стороны, куда не падал прямой взгляд с крыльца, открыл дверь и нырнул в салон. Мне хватило пары секунд. Я тут же вынырнул обратно, захлопнул дверь, нажал на брелок, и сигнализация послушно заткнулась.

— Всё, уже иду, — сказал я, возвращаясь к группе.

Старожилов стоял с перекошенным от злости лицом.

— Твою мать, Фомин, — прошипел он, — ты нарушил инструкцию, отбился от группы и попёрся один. С грузом…

— Так я же у вас на виду, — ответил я, подходя ближе.

Он сразу перевёл взгляд на мои руки.

— И ты унёс кейс.

— Да вот же он, — сказал я, слегка приподняв чемодан, — никуда он не делся.

Старожилов несколько секунд смотрел на меня, раздражённо сопя, потом тяжело выдохнул и процедил:

— Ладно, на первый раз прощаю, только впредь таких фокусов не устраивай, понял?

— Понял, Виктор Ильич, — кивнул я, изображая полное послушание.

Он скривился, снова покосился на мою «Волгу» и уже с заметным презрением сказал:

— И машину эту смени.

— Чем она вам не угодила? — спросил я, как будто и правда не понимал.

— Это не тачка, а колымага, — отрезал он. — Я тебе плачу достаточно, чтобы ты мог позволить себе нормальную взять.

— А мне эта нравится, — хмыкнул я.

— Это не просьба и не совет.

— Есть, — ответил я с улыбкой, показывая, что приказ понял и спорить не собираюсь.

На самом деле спорить уже и не требовалось. Главное было сделано.

Проходя мимо камеры, я едва заметно шевельнул губами и почти беззвучно прошептал:

— Молодец, Иби. Оперативно сделано. Целую.

* * *

От стен недостроенного подземного паркинга тянуло сыростью, каждое шевеление рождало эхо. Когда-то здесь собирались возвести самую большую парковку в городе, многоуровневую, с нормальными заездами, разметкой и охраной, только, видимо, кто-то на этапе изысканий решил сэкономить или просто схалтурил, потому что грунтовые воды в какой-то момент пошли внутрь стройки, пробили бетон, и весь этот грандиозный замысел так и остался гнить в темноте.

Бетонные перекрытия темнели от потеков, по стенам тянулась плесень, а на полу местами поблескивала вода.

Наши машины спустились по широкому пандусу вниз и выкатились на большую подземную площадку, где уже стояли автомобили второй стороны. Черный «Мерседес-Бенц»-седан и два джипа с охраной были расставлены грамотно, с пониманием, как перекрывать сектора и держать под контролем пространство. Было ясно, что Северцев опасался не меньше нашего, а охраны нагнал даже больше, чем Старожилов.

Мы остановились, не глуша двигатели. Гул моторов висел под сводами, как в пустой цистерне, где смешивался запах сырого бетона и мерзкого выхлопа.

Старожилов сидел рядом с таким видом, будто приехал не на сделку, а на чужие похороны, давно зная, кто сегодня в гроб ляжет.

— Ну что, вот тебе боевое крещение, — сказал он и подтолкнул кейс, — передашь это нашим партнерам, а взамен принесешь деньги.

Не так я себе представлял сделку. В голове почему-то крутились киношные сцены, где две стороны выходят из машин, молча обмениваются хмурыми взглядами и скупыми репликами, кто-то щелкает замками чемодана, кто-то пересчитывает купюры. А тут никто даже из машины не вылез, и между ними должен бегать я один.

Черт, что-то здесь было не так, только пока неясно, где именно подстава.

— Хорошо, — вслух только и сказал я, взял кейс и вышел.

Под подошвами гулко скрипела бетонная крошка.