Наследник Мудрецов 1-10 - Роман Романович

На моём ноже оставалась точка фокусировки, и я дёрнул его обратно. Остановил и отправил снова, уже в живот. Что-то лязгнуло, и выяснилось, что этот тип облачён в защитный костюм с металлическими вставками.

— Остановись, — прохрипел Ильдар. — За меня тебя и твою семью выпотрошат…

Да неужели.

В последний момент я успел перехватить стрелу из арбалета у своего лица. Да сколько фокусов у этого засранца?

Стрелу я отправил ему обратно. В горло. Соблазн допросить его имелся, но нет. От таких свидетелей надо избавлять сразу, а то не дай Мудрецы нас кто заметит. На этот раз Ильдар не смог увернуться или защититься. Задержав дыхание на всякий случай, я подошёл к нему, приложил ладонь к груди и дёрнул Дар на себя. Чёрная субстанция попыталась скрыться, но я зафиксировал её остатками Власти и втянул внутрь.

А теперь быстренько разобраться с Боксёром, спрятать тела и бежать обеспечивать себе алиби.

* * *

Проснулся я в собственной кровати, но не по своей воле.

— Эй, геройское тело, — пнули меня по ноге. — Давай просыпайся. Сам вчера хотел на Игорька посмотреть.

Сава широко зевнул, протяжно так, с чувством, и удалился куда-то. Я же тихо выругался про себя. Тело ощущалось странно. Как и весь мир.

Я с недоумением уставился на окружающую реальность. Сава отдёрнул штору, в комнату пробивался утренний свет. Теней было много, и у меня сложилось впечатление, что они смотрели на меня. Нормальный такой приход. Продуктивно я вчера ночку провёл.

Разобравшись с Ильдаром, мне пришлось спешно закидывать его тело на ближайшую крышу, про себя надеясь, что никто за нами не наблюдает. После чего возвращаться, пеленать по рукам и ногам тихо стонущего Боксёра и тоже перетаскивать его тело. После чего быстро двигать к мосту, где встречать наших парней и подводить итоги потасовки. Если коротко — наши победили и хорошо так погнали противника. Кто-то и вовсе так воодушевился, что был готов штурмовать базу Боксёра. Меня спросили, почему я остался и нашёл ли его тело. Соврал, что нет. Никого не нашёл.

Как-то отбрехался, и народ разошёлся. От тела девушки тоже нашлось кому избавиться. Глупо она погибла. Сама спровоцировала, попытавшись атаковать. А так могли уйти. На улицах определённо как-то жёстче стало. Или это мы повзрослели.

Пока отделался от остальных, пока вернулся к телам, одному ещё живому, а второму уже мёртвому, изрядно понервничать успел. Ладно мертвец, но Боксёр-то мог очухаться, свалить, позвать на помощь, передать весточку. Да что угодно, что сильно бы испортило мне жизнь. Но нет. Дождался. В отключке всё время провалялся. Я его в другое место перетащил, на заброшенное здание. Там же встретился с Савелием, который крюк заложил. На пару допросили паренька. После чего избавились от двух тел. Дар Боксёра я себе тоже забрал. Был вариант поделиться с братом, но, подумав, отказался от этой мысли. Ему не жалко. В другом проблема. У Савелия пока первый Дар не прижился, тело не до конца адаптировалось. О чём я ему и сообщил. Брата же в целом обрадовала перспектива получить и другие таланты.

Но не сейчас. Сильно не сейчас. Надо бы разобраться с тем, что есть. А то после встречи с Мудрецом два года прошло, а у меня до сих пор вопрос остался. Почему я, а не Савелий? Если во мне собрались все генетические линии, то и в брате должны.

Вопрос хороший, но его пока можно отложить. В отличие от других проблем.

Пусть я и «перевернул доску», но это не давало гарантий, что беда обойдёт стороной. Не вовремя Ильдар заявился. С другой стороны, раз заявился, значит, что-то заподозрил и проверить хотел. Ещё и напал сам. Смысл тут переживать? Меня сочли слишком опасным и бойким, чтобы оставлять в живых, поэтому миром разойтись в любом случае не получилось бы. Так что доску я перевернул не совсем по своей воле, и теперь надо думать, что с этим делать.

А думать не хотелось. Мысли ворочались с трудом, меня подташнивало, солнечный свет вызывал резь в глазах и хотелось спрятаться под одеяло. Отказывать я себе в этой малости не стал. Как ни странно, в полной темноте стало полегче. Я провалялся минут десять, убедился, что отпустило, и выбрался наружу. Вчера я забрал два Дара. То, что от Боксёра, смесь Власти с каплей Битвы, легко вошло. За ночь шар Дара разросся, что приятно грело душу. Согласно моим наблюдениям, начальный Дар всегда размером где-то с грецкий орех. На уровне адептов он разрастается до размера детского кулачка. На уровне властелинов — до полноценного взрослого кулака. Если ориентироваться только на это, получается, что я где-то на полпути к званию адепта. Хороший результат, учитывая, что за Грань я всего один раз выходил и то провёл там всего ничего.

Эх, если бы был важен только размер, моя жизнь была бы куда проще. Тень, как я решил называть про себя новый вид Дара, вчера тоже встала, превратившись в чёрный обруч вокруг шара. Теперь у меня этих обруча два. Один красный, и, кажется, он успел потускнеть. И один матово-черный. Что это всё значит? К чему приведёт? Как ударит по телу и мозгам? Да кто бы рассказал.

Сегодня суббота, выходной. Впереди встреча с родственниками, и что-то мне подсказывает, что отдохнуть тоже не получится.

* * *

К моменту, когда я выбрался из-под одеяла, сходил умыться и зашёл на общую кухню, завтрак уже был готов.

— Все уже разошлись, — сказал мне Савелий. — Что-то ты сегодня поздно.

— Мать ушла?

— Да, она каждый день работает. Держи, — пододвинул он мне сковороду.

По молчаливому согласию дела на общей кухне обсуждать не стали. Как поели, вышли во двор. Сава идти не хотел, но я его с собой утащил. Не будет лишним как следует размяться.

Игорёк к этому моменту уже активно звенел мечами с неизвестным мне мужчиной, по всей видимости, мастером.

— И что, так каждую субботу? — спросил я Саву.

— Полтора года точно. У него вроде бы в институте ещё фехтовальный кружок есть, и он туда ходит.

— А военная подготовка у него есть?

— Я не то чтобы старался разузнать подробности жизни Игоря, — развёл брат руками.

Если сравнивать наш с дом с большинством зданий в Речном, то мы имели одно преимущество. У нас был свой отдельный двор с ограждённой территорией. Вдоль забора были посажены деревья, которые изолировали нас от чужих глаз, пусть