Мусорщик с Терры 3 - Владимир Анатольевич Тимофеев

поместья он сможет (за забором остался десяток его бойцов), но вот что делать дальше? Учитывая, что на камерах он уже засветился и что Лири Стефа́ни, будь она трижды неладна, обещала передать информацию о кристаллах другим участникам аукциона, понять, кто реально обчистил сейф, проблем не составит. А воевать со всеми местными донами сразу, несмотря на свой вес и влияние в Синдикате, дон Диего не собирался.

— Добрый вечер, Сэбуро-сан, — поприветствовал он очнувшегося от тычка в бок хозяина дома. — Как ваши успехи? В сохранности ли наши кристаллы?

— Диего? Вы? — подслеповато прищурился тот, отходя ото сна. — Который час… не подскажете?

— Посмотрите в ид-карте, — усмехнулся Диего. — Или вам её тоже… притормозили?

Сэбуро дёрнул щекой, но ругаться не стал. Вместо этого он бросил быстрый взгляд на открытый сейф, увидел лежащие там футляры и с облегчением выдохнул. Наёмник Тысячеликого выполнил, что обещал, и не стал забирать оставшиеся кристаллы. И это означало, что с донами всё-таки можно будет договориться. При определённых условиях…

— Развя́жете? — хозяин дома чуть изогнулся, показывая скованные за спиной руки.

— Возможно, — ответил гость, усаживаясь в соседнее кресло.

— И что же вас останавливает?

— Одно интересное видео, которое я получил от Лири Стефани.

— Похотливая сучка! — не сдержался Сэбуро.

— Разве в этом есть что-то плохое? — рассмеялся Диего. — А, понимаю. Вам она, по всему видать, не дала.

— Не очень-то и хотелось, — пробурчал представитель «Васаби Кано». — И, вообще, дело вовсе не в этом. Она и её безголосый партнёр должны были сдохнуть ещё год назад, но за каким-то чудом сумели выжить и теперь нагло припёрлись на фестиваль, чтоб потребовать свою долю.

— Которую вы им, в конце концов, и отдали.

— Я отдавал не им.

— А кому?

— Подозреваю, в том видео, что вы смотрели, это понятно без объяснений.

— А вы всё равно объясните, — прищурился дон. — Вдруг мы имеем в виду совершенно разные видео?

Сэбуро поморщился, но решил пока не возмущаться.

— Хорошо. Раз хотите услышать из первых рук, то извольте. Сегодня Лири Стефани связалась со мной и потребовала встречи. Я согласился и указал адрес этого дома. Однако вместо этой коварной танцо́вщицы сюда прибыл другой человек. Он сумел обхитрить систему охраны, усыпил меня с помощью станнера, а после связал. То, о чём мы говорили, когда я очнулся, он записал на видео и пообещал, что отправит его местным донам. После чего взял из сейфа полсотни кристаллов и опять усыпил меня. Затем появились вы, и что было между двумя этими событиями, мне неизвестно. Но я думаю, вы, наконец, получили то самое видео и решили приехать сюда, чтобы удостовериться лично. Насчёт кристаллов, я полагаю, вы уже убедились: они на месте. Насчёт всего остального… можете спрашивать. Я отвечу. Но только лучше бы это делать несвязанным. Мне это не слишком удобно.

— То есть, вы не отрицаете, что кража кристаллов с прошлогоднего аукциона — ваших рук дело? — не обратил дон внимания на просьбу хозяина дома.

— Это была не кража. Я лишь исполнял указание руководства. Все кристаллы вернулись обратно в сейф.

— Ладно. Пусть будет не кража, — покладисто согласился Диего. — Но я не понимаю, зачем это всё понадобилось господину Кичиро?

— На видео я уже отвечал на этот вопрос, но, если надо, могу повторить. Корпорация преследовала две цели. Первая: поднять спрос на официальные продажи кристаллов бри-ши. Вторая: попробовать приструнить некоторых постоянных участников аукционов, чтобы не зарывались и не тянули всё на себя.

— И кто эти… хм… зарвавшиеся участники? — невинно поинтересовался дон.

Сэбуро пожал плечами:

— Я точно не знаю, мне это не докладывали, но предполагаю, что это Рамиз Спахиу и Панди Кристо. На предыдущих аукционах они замыкали на себя бо́льшую часть контрактов.

— Забавно. Очень забавно, — ухмыльнулся Диего. — Но это не главное. Прежде чем вас развязать, дорогой мой Сэбуро, мне бы хотелось выяснить ещё одну вещь. Кем всё-таки был ваш незваный гость? На кого он, на самом деле, работал? Зачем он подставил вместо себя Шеху и Стефани? Что он хотел от вас помимо кристаллов? То видео, которое я получил от Стефани, оно… немного обрезано. Подозреваю, ответы на эти вопросы были именно там, в отрезанной части

— Ваши подозрения имеют все основания, дорогой мой Диего, — криво усмехнулся хозяин особняка. — На месте того человека я тоже не стал бы переправлять вам полное видео. Кое-какие фрагменты нашей беседы касаются только меня, его и секретов «Васаби».

— Промышленный шпионаж? — шевельнул бровью Диего.

— Что-то вроде, — уклонился от прямого ответа Сэбуро. — Вам же я могу сказать только то, что этот наёмник… вероятней всего, он работает на «Тахо сиенса» и лично сеньора Мартинеса.

— Почему вы так думаете?

— Слишком легко у него получилось отключить все системы охраны и взломать сейф. Это как раз таки в стиле «Тахо сиенса»… Ну, если, конечно, вы понимаете, о чём я.

— Я понимаю, — кивнул Диего.

— А ещё он достаточно грамотно интересовался секретами корпорации и, самое главное, забрал только то, что считал моей долей в аукционе, ни больше, ни меньше. Подобная щепетильность строго в духе Альваро Мартинеса. Ни родманы, ни миньеры, ни голды, ни тем более Синдикат этим не отличаются.

Дон Диего почесал себя за́ ухом:

— Пожалуй, вы правы. Это действительно в духе Альваро Мартинеса. А этот ваш гость… он как-нибудь представлялся?

— Да. Он назвал себя мусорщиком.

— Мусорщиком⁈ Вы не ошиблись?

— Нет, — покачал головой представитель «Васаби». — А ещё он назвал своё имя.

— Какое?

— Янус.

Дон нервно пробарабанил по подлокотнику. Быстро взглянул на Сэбуро: «Не врёт ли?»

Полученная информация стоила дорого. Действительно, дорого, если знать, кто готов за неё заплатить, и не только деньгами…

Поднявшись из кресла, Диего достал вибронож, шагнул к Сэбуро и одним быстрым движением перерезал стягивающие его путы.

— Спасибо, — встряхнул тот руками, помассировал аккуратно запястья и с облегчением выдохнул. — Безумно рад, дорогой мой Диего, что вы не полезли в бутылку.

— Я просто решил, что не стоит смешивать бизнес и личное, — ровно проговорил собеседник. — То, что вы сделали, мне не нравится, как не нравитесь и вы сами. Но, к сожалению, без