Черноземье. Король 3 - Иннокентий Белов

встанем. На ночь дать лошадям двойной запас зерна, пусть едят вволю, чтобы завтра лучше шли. За ночь отдохнут, с утра повеселее пойдут. Всех воинов и обслугу со спасенными к повозкам приставить, будут помогать их толкать вверх.

Тут меня снова находит Клея и докладывает, что узнала от полонниц.

— Нет никого в крепости, где Дыра в скале проходит! Никого там не видели и не слышали, ворота открыты, мост стоит.

— Это же просто отлично! — радуюсь я такой неожиданной новости. — Мы там без проблем пройдем, не придется еще охрану форта убивать. Они там точно должны быть из союзных племен.

— Зачем их убивать, если они союзники, пусть даже бывшие? — не понимает Клея.

— Так они бы все наши повозки посчитали, увидели степные арбы в большом числе, толпу молодых девок, которые только пару дней как мимо прошли. Сразу бы поняли, что это именно мы перебили караван, недавно прошедший, может еще бы про второй догадались тоже. Потому что знали бы, сколько арб в том первом было и сколько вообще охраны, только у нас тех же арб гораздо больше теперь есть. Нет, если охраны в крепости нет, это самое главное для нас дело, чтобы незаметно проскочить на ту сторону и спуститься вниз.

— Что теперь вообще будет, господин Второй? Когда мы уже два каравана степняков закопали в песок? — спрашивают меня мои взводные в конце совещания.

— Что-то будет, но не сейчас. Первому каравану в степи и обратно месяц ехать, еще к своим добираться с осьмицу дней. Да еще в степи передохнуть пару осьмиц после долгой дороги. Так что только через пару месяцев про него начнут что-то подозревать в своем племени. Второй караван могут скоро ждать, но он тоже может попасть в засаду сатумских дворян, поэтому нас так просто виноватыми не назовешь. В общем, делать было все равно нечего, без степных лошадей нам перевалы не пройти. Зато людей спасли, лошадями отлично разжились и немного степняков уменьшили. Воевать открыто с ними не наше дело, пока не укрепимся здесь, но вот так куснуть исподтишка вполне можно, — разъясняю я политическую ситуацию. — Когда приходится выбирать — или мы, или они.

Так что добираемся уже в темноте с факелами до той площадки перед туннелем, где встаем на ночлег. Караван с кучей арб и повозок растянулся на пару километров по узкой дороге, теперь не очень управляемый становится, но у меня за ним люди со скошем идут. Если что, сразу получат правильный приказ от своего командира.

На душе у меня теперь радостно и спокойно, ведь не придется решать вопрос с охраной крепости-форта на втором перевале.

Глава 21

Ночь прошла довольно беспокойно, потому что из туннеля постоянно задувает с таким цокающим звуком, будто там большая колонна конницы едет к нам на встречу.

«Понятно, кто оттуда может ехать», — ворочаюсь я в палатке на тонкой подстилке.

Просыпался пару раз от повышенного беспокойства за судьбу своих отрядов, пока не додумался отправить на ту сторону туннеля несколько дозорных. И так про подобную предосторожность думал, но забыл во время хлопот с ночлегом самому лишнюю зону охраны проконтролировать, а командиры мои еще не настолько опытные в горах люди. Просто не знают здешние особенности и за чем именно тут необходимо присматривать особо. Выставили охранение вокруг растянувшегося на дороге и площадке лагеря только спереди и сзади. Понятно, что не станет там никто оставаться, на той стороне туннеля. Если караван степняков преодолеет последний перевал, то всяко пройдет через туннель и спустится пониже, потому что слишком большая разница в ночных температурах выходит здесь и там.

Там только ледяная каменная пустыня, а под туннелем уже нагретые за жаркий день осыпи и просто земля.

Зато сразу, когда выставил дозорных подальше, перестали уже смущать странные завывания ветра, поэтому проспал несколько часов. Пока часовой около палатки не позвал господина Второго вставать, потому что небо посветлело.

Рано утром начинаем собираться, сегодня нам нужно пройти как можно больше по расстоянию. Лучше всего даже все перевалы миновать, есть такая задача-максимум. Но я сомневаюсь, что растянувшаяся на пару километров колонна сможет прошагать сегодня двадцать пять километров по сплошным подъемам и спускам, когда на высокогорье уже ни у кого не будет лишних сил.

— Поэтому рассчитываем на ночлег за вторым перевалом, где есть сараи. Там хватит места на всех, если поплотнее забиться. Лошадей тоже тогда ставим вплотную, пусть греют друг друга морозной ночью, там есть загоны для них. Дрова сначала везем на повозках, потом их несут все, и воины, и обслуга, и полонники! — даю короткую инструкцию взводным.

— Хорошо, что одеял набрали. И с первого каравана немало, а со второго вообще много. Из степи везли двадцать осьмиц вязаных с мехом одеял! — удивляется один их взводных.

Да, теплые одеяла на раз решают проблему ночевки в ледяных горах. Для тех, конечно, у кого они найдутся. Мои воины и так несут с собой по одеялу, но только некоторые из них, у кого была возможность, забрали дорогой предмет домашнего быта из семьи. В основном у всех просто кусок старой парусины при себе, потому что я приказал предупредить воинов о необходимости защиты от ледяного воздуха и частых весенних дождей. Палаток на всех не нашьешь, да еще тяжелые они слишком и нужны всего на пару ночей. Палатка есть только у меня одного и еще у Клеи с собой нарядный шатер, когда принадлежавший астрийским дворянам.

— Ну, а что оттуда еще везти? Только стрелы, потому что есть подходящий кустарник по берегам и налажено их производство, еще всякие изделия из шкур лошадей и баранов с добавлением местной травы. Больше особо нечего, все остальное степняки на чужой земле заберут без проблем, — отвечаю ему я.

— Правда, золота и серебра все же маловато при покойниках оказалось, вряд ли степняки трофейные монеты используют для того, чтобы что-то покупать у покоренного народа. И так заберут все без лишних разговоров, понятное дело. Но монеты легко прятать, да еще основное количество золота находится в укрепленных замках дворян и принадлежащим им городах. Значит, брать хорошо укрепленные опорные пункты у степняков получается все же не очень хорошо. Ну, или именно это племя не смогло ничем серьезным поживиться, — рассуждаю я перед своей свитой.

Мои помощники и взводные помалкивают, про то, что нас ждет