Свет для Звёзд - Romancer

Каждый шаг по лестнице до двери квартиры давался бабушке с трудом, она тяжело дышала, но старалась не жаловаться. Заведя её в подготовленную светлую комнату, мы помогли ей переодеться и улечься в постель.

Я твёрдо решила, что сегодня буду спать с ней в одной комнате – мало ли что может понадобиться ночью. В паре метров от её кровати я положила себе матрас и застелила бельё.

Весь день мы провели рядом с ней, стараясь окружить максимальной заботой. Вечером мама накормила нас лёгким куриным супом. Бабушка ела медленно, непослушная левая рука безвольно лежала на коленях, но аппетит у неё был неплохой. Поговорив ещё немного о всяких бытовых мелочах, мы разошлись, чтобы не утомлять её. Мама ушла к себе, пожелав нам спокойной ночи.

На экране телефона светилось 22:13. В комнате царил полумрак, освещаемый лишь бледным светом уличного фонаря сквозь шторы. Я лежала на своём матрасе, слушая тихое, чуть неровное дыхание бабули. В голове непрерывным роем крутились мысли. Мне до одури хотелось посвятить её в свою тайну. Она ведь всегда со мной возилась, растила меня, пока мама училась, всегда поддерживала и никогда не ругала, и мне казалось несправедливым скрывать от неё Церу, фрегат и то, что ждёт нас этой ночью. К тому же так было бы гораздо легче уговорить её поехать со мной прямо сейчас, а не выдумывать нелепые отговорки.

– Цера, я хочу рассказать бабушке про тебя, про корабль и всё остальное. Так мне будет гораздо проще привезти её к тебе, – мысленно позвала я ИИ, уже внутренне сжавшись в ожидании того, как она разобьёт мою затею в прах.

– Жень, это очень рискованно, – голос Церы прозвучал предельно серьёзно, с явными нотками медицинской тревоги. – Я понимаю твоё желание поделиться с ней, но подумай о физиологии. Такой шок, такой колоссальный стресс от слома картины мира сразу после выписки – как он скажется на её и без того слабом сердце и повреждённых сосудах мозга?

Я понимала, что она абсолютно права, но эта идея всё равно не давала мне покоя.

Я попробую заговорить с ней издалека, – упрямо ответила я. – Если она сама потянется к этому разговору, то я всё-таки хочу ей всё рассказать. Сделаю это максимально мягко.

– Будь очень осторожна в формулировках – строго предупредила Цера.

– Обязательно.

Я перевернулась на спину, глядя в тёмный потолок, и прислушалась. Дыхание бабушки было поверхностным, она явно ещё не спала. Я решилась и тихим, почти невесомым шёпотом позвала:

– Бабуль... ты спишь?

Она ответила почти сразу. Голос прозвучал слабо, но ясно:

– Нет, Женечка. Не идёт сон что-то. А ты чего не засыпаешь? Устала ведь с нами за сегодня.

– Да тоже что-то не могу, – я зашуршала одеялом, повернувшись в её сторону.

– Бабуль, а скажи... ты бы хотела снова стать молодой?

В полумраке было слышно, как она тихонько, с лёгкой хрипотцой вздохнула. По интонации чувствовалось, что она пытается слабо улыбнуться здоровой половиной лица:

– А кто бы не хотел, Жень? Я, конечно, прожила хорошую, долгую жизнь и ни о чем не жалею. Когда-то поступала правильно, когда-то ошибалась... Но ведь это и есть наша жизнь – череда ошибок и удачных решений. Но я бы с радостью прожила ещё столько же. Чтобы снова по-глупому ошибаться, радоваться солнышку в хорошую погоду, копаться в своих грядках и любоваться грозой с тёплым дождём.

– Бабуль, ты как-то сразу в грустную философию ушла, – мягко перебила я её.

– А вот если бы я сказала, что могу, прямо как в сказке, полностью вылечить тебя от всех болячек? Сделать так, что ты проживёшь ещё столько же, а может, и гораздо больше?

Бабушка тихонько хмыкнула:

– Добрая ты у меня девочка. Утешить меня пытаешься. Спасибо тебе, родная, от твоих слов и правда на душе светлее. Но чудес на свете не бывает, жизнь – не сказка.

Я осторожно откинула одеяло, встала с матраса и подошла к её кровати. Опустившись на колени, я аккуратно взяла её тёплую, сухую руку в свои ладони.

– Бабуль... а ты же любишь сказки? Помнишь, как ты мне всегда в детстве любила их рассказывать? – тихо произнесла я, ласково поглаживая её пальцы.

– Разреши теперь и мне рассказать... и показать тебе одну. Только пообещай мне, что ты не будешь переживать и пугаться. Я клянусь тебе – там нет совершенно ничего страшного, и я обещаю, что тебе понравится. Это будет настоящая сказка, наяву. Хорошо?

В полумраке послышался её неуверенный, слегка прерывистый вздох.

– Женечка, я тебя не совсем понимаю... Какую ещё сказку? Что ты хочешь мне рассказать и показать на ночь глядя?

– Бабуль, просто доверься мне. Ты же знаешь, я хочу для тебя только самого лучшего.

Повисла короткая пауза. Бабушка внимательно вглядывалась в моё лицо, словно пытаясь прочитать ответы в темноте.

– Хорошо, Женечка, – слабо улыбнулась она. – Я постараюсь.

– Только, бабуль, для этого нам надо будет немножко прогуляться на улицу. Ты как, не против подышать свежим воздухом?

Она даже как-то слабо оживилась, услышав это предложение:

– Да, я, если честно, только «за». Устала я от этих четырёх стен и кроватей. Что в больнице лежала, как беспомощная, что сейчас лежу – только вы из-за меня мучаетесь...

– Бабуль, ну не начинай, пожалуйста! Никто не мучается, и всё будет хорошо, – мягко, но строго перебила я её.

Я осторожно помогла ей сесть на край кровати. Действовать нужно было максимально бесшумно. Я достала из шкафа её теплый вязаный кардиган и мягкие брюки. Бережно, стараясь не делать резких движений, помогла продеть в рукав непослушную левую руку. Затем на цыпочках прокралась в коридор, принесла её удобные туфли без шнурков и обула бабушку прямо там, у кровати, чтобы ей не пришлось лишний раз нагибаться. После этого быстро натянула на себя джинсы и толстовку.

– Бабуль, только, пожалуйста, давай предельно тихонько, чтобы маму не разбудить. Ей тоже нужно выспаться, – шепнула я ей на ухо.

Она понимающе кивнула. Я крепко обхватила её за талию, перекинув её здоровую