Кощей. Звёздные кости - Игорь Лахов

в реке водится рыба, так что дня три-четыре голод нам точно не грозит. Главное, чтобы нас не засекли с дронов тепловизорами. Но тяжёлые скафандры хорошо экранируют такие вещи. Придётся их снова напяливать на себя. Заодно и комары с пиявками до нежных человеческих тел не доберутся.

В камышовых зарослях мы продержались почти неделю, изнывая от скуки и полного бездействия. Первым делом ознакомились со своими новыми документами. Теперь я — Кон Кащ. Уроженец планеты Парг корпорации «Алмазный век» Специальность: младший матрос межзвёздных торговых судов.

Фея превратилась из Че Ён в меларийку Рину Норик. Теперь она у нас ещё и барная певичка из корпорации «Счастливые небеса».

— Хреновая профессия, — вздохнула она. — Я ж раньше других петь заставляла. И то только на экспресс-допросах.

— Зато я почти бизнесмен и немножко фараон, — невесело пошутил Краплёный. — Разрешите представиться, дамы и господа. Мелкий коммивояжер Рамон Тарамон с планеты Великий Эфин, принадлежащей корпорации… Не поверите! «Великий Эфин»! Знать бы, где она ещё находится и чем я торгую…

— Видимо, пираты специально в болванки вбили профессии, могущие перемещаться по планетам, не привлекая сильного подозрения, — предположил я. — Уверен, планетки наши, как и родимые корпорации, захолустные и где-нибудь на отшибе. Да и по фиг. Главное, чтобы ксивы проходными были.

На второй день лёжки нас накрыли чёрная тоска и боль по погибшим товарищам. Даже вечно неунывающий Краплёный сильно сдал, а уж о Че Ён и говорить не приходится.

— Стоило ли оно того? — мрачно задала она вопрос в пустоту. — Столько смертей, а в результате всего лишь трое выживших. Да и не факт, что выжили. Пока сидим тут зашуганными выдрами, но вскоре придётся выбираться в большой мир… Чужой мир, который ненавидит нас так же, как и мы его. Одни, без поддержки… Чем такая судьба лучше той, от которой мы сбежали?

Мысли Феи были созвучны с моими. В этих грёбаных камышах я ощутил себя, словно снова лежу всеми забытым инвалидом на госпитальной койке. Да, Анкира была не той планетой, где хотелось провести остаток жизни, но там хотя бы были друзья, чёткое понимание происходящего и движуха, отвлекающая от гнетущего настроения. Теперь сидим тут в грязи на вонючем от тины берегу и боимся нос высунуть.

Но в то же время в груди теплилась надежда на лучшее. Руки-ноги на месте. Пусть и не в полном составе, но группа имеется. Мы уже совершили почти невозможное и сбежали с орбитальной станции, а шанс найти себя в новом мире намного выше. Ну а не получится… Что здесь, что в космосе или на Анкире — смерть везде одинакова, только локации разные.

— Скажи, Че Ён? — спросил я девушку. — Ты бы хотела вернуть время вспять и остаться в наёмниках?

— Наверное, нет, — после небольшой паузы призналась она.

— Почему?

— Не знаю… Положение наше хреновое и боевых друзей безумно жаль. Они мне постоянно снятся. Особенно Ворон. Но за многие месяцы я впервые сделала собственный выбор. Да что там за «месяцы»! Впервые за свою жизнь! С детства кто-то решал за меня: родители, армия, контракт… Я больше не чувствую себя послушной куклой.

— Это тебя и пугает, — удачно вклинился в наш разговор Сашка. — Я сам привык в наёмниках чётко следовать чьим-то хотелкам, особо не напрягая мозг. Хотя до этого плевал на многие правила. Даже по малолетке чуть в тюрьму не загремел. А теперь чувствую растерянность, словно первоклашка первого сентября.

— Вот-вот, — подтвердил я. — Нас почти приучили к послушанию. Сложно снова превращаться из тупой боевой единицы в мыслящего человека. Осознавать, что кроме приказов есть ещё и наши желания.

Что до товарищей… Они тоже сделал свой выбор. Сами! Идиотов не было, поэтому все осознавали риски. И я уверен, что каждый из нас троих, не задумываясь, отдал бы свою жизнь ради того, чтобы кто-то иной обрёл эту чёртову свободу.

Скоро мы выберемся из проклятых камышей. Не знаю, как вы, а я зубами буду вгрызаться в этот мир. Не только ради себя, но и ради наших оставшихся на Эно-2 ребят. Иначе, когда придёт время подохнуть, не смогу им на том свете честно посмотреть в глаза.

— Нет ни богов, ни загробного мира, ни перерождения душ, — возразила Фея. — Это всё происки капиталистов. Сказки для слабаков.

— Даже после Анкиры уверена в этом?

— Там другое.

— А если нет? Если люди, в отличие от маугли, живут по иным, божественным законам? Хорошо! Не божественным, но в своём особенном, не всегда видимом энергетическом поле, не дающем полностью развоплотиться душам! И пусть оно не такое явное, как у Анкиры, но тоже имеется. Что мы вообще знаем о себе? Ни черта, если быть честными.

И да, мне намного приятнее думать, что когда-нибудь встречусь с Вороном и остальными. Если подобное случится после смерти, то хочу быть к этому готов. Ну, а если права ты, то тогда и дёргаться нечего. Всё равно ведь некому будет сожалеть о своих заблуждениях. А ты, Че Ён, что будешь делать, если я окажусь прав? Что ты скажешь нашим братьям? Как отчитаешься за свою жизнь, купленную их смертями? Зачем вообще выжила?

— Не знаю… — вздохнула Фея. — Мне сейчас очень плохо и не вижу выхода. Но всегда мечтала быть… Только не смейтесь, просто счастливой. Дом, детишки… Уставший муж приходит с работы, а я улыбаюсь и кормлю его кимчи, которое сама же и приготовила. И никаких смертей и оружия. Никаких приключений, погонь, опасностей. Только вот я мечтаю о таком, абсолютно не понимая, как этого добиться.

— Ну да, с твоей интимной травмой сложно будет, — подтвердил Краплёный. — Правда, детишек можно и усыновить. Только мужу время от времени разрешай «налево» гулять, чтобы не маялся мужик от сексуальной голодухи.

— У меня месячные начались, — со смущением произнесла Че Ён.

— Спасибо за подробности! — хмыкнул Сашка. — Прямо легче от них стало. Когда захочешь пукнуть, тоже не забудь объявить для поднятия боевого духа.

— Подожди! — прервал я Краплёного. — Ты хочешь сказать, что Анкира тебе не только конечности восстановила⁈ Как и этому болтуну зубы?

— Да, Кощей. Теперь я полноценная женщина. Вроде радоваться этому должна, но обстановка не позволяет. Да и не хочется ничего… Траур на душе.

— Ничего, дорогая! Всё будет!