Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Первый артефакт будет усиливать действие мазей для больных суставов. А второй должен будет активировать эфир сердечных капель, чтобы в считанные секунды нормализовать состояние пациента.

Я подробно объяснил принцип действия каждого артефакта и даже перечислил лекарственные средства, которые можно с ними использовать. Коганы остались очень довольны и сказали, что дадут команду мастерам-артефакторам сделать пробные экземпляры, после чего их покажут мне, и если я одобрю, то перейдут к производству.

Когда мы выпили чаю с бутербродами с красной рыбой, с ветчиной и сыром. На десерт съели по пирожному, я решил перейти к делу, по которому и приехал сюда.

— Давид Елизарович, мне нужна ваша помощь.

— Всё, что угодно, — заверил он, сцепил пальцы на животе и вопросительно уставился на меня.

— Мне нужно допросить всех ваших лекарей, но так, чтобы они ни о чем не догадались.

— Зачем? — лекарь удивленно вскинул брови.

— В вашей лечебнице есть предатель, и я хочу его найти, иначе не смогу больше ничего здесь делать. В любой момент мне могут навредить.

— Вы правы. Я готов посодействовать вам в поиске предателя, только полиция здесь уже была и, как я знаю, они ничего не смогли найти.

— У меня есть одна задумка. Только нужно ваше разрешение, — пояснил я.

— О чем речь? — заинтересовался он.

— Короче, дело обстоит так…

Глава 3

Оба Когана подались вперёд и вопросительно уставились на меня.

— Короче, дело обстоит так: есть у меня одно зелье, которое разговорит любого. Мне лишь нужно, чтобы оно попало в организм лекарей.

— Что же ви придумали? — поинтересовался Авраам Давидович.

— Нужно организовать мероприятие, на котором собрать всех работников лечебницы. Такое возможно?

Отец и сын переглянулись. Один кивнул, второй подмигнул. Вот что значит понимать друг друга без слов.

— Знаете ли, работа лечебницы не останавливается ни на секунду, — начал Давид Елизарович. — Но два раза в год мы устраиваем праздники, куда приглашается весь персонал. Это Новый год и именины нашего великодушного и справедливого императора. Я даже не знаю, какой придумать повод, чтобы не вызвать подозрения и пригласить всех на праздник.

Наступила тишина. Он прав, нужен веский повод, чтобы организовать всеобщее гулянье.

— Я таки понял! Я таки знаю! — Авраам Давидович подпрыгнул в кресле и хлопнул в ладоши. — Я и сам хотел организовать такой праздник и пригласить самых близких, но раз такое дело, то можно увеличить масштаб мероприятия и пригласить всех лекарей лечебницы.

— О чём ты, Авраам? — спросил патриарх.

— Думал сделать сюрприз, но раз такое дело… Праздник будет организован в честь вашего, отец, выздоровления. Нешуточное дело — победить «Кровавый лотос»! Это чудо нужно с размахом отметить. И главным гостем на празднике будете конечно ви, господин Саша.

Он растянул губы в улыбке и с теплотой посмотрел на меня.

— Хорошая идея, сынок! — похвалил патриарх зардевшегося лекаря, который рядом с отцом будто снова становился ребенком. — Займись этим делом сегодня же. Много времени тебе понадобится?

— Да н-е-е, — махнул он рукой. — Закажу закусок из трех ресторанов, закуплю несколько ящиков хорошего вина, приглашу девушек из компании по организации праздников, чтобы шары надули, и всё. К восьми часам вечера будет готово.

— Вот и славно. Саша, у вас будут какие-нибудь пожелания? — уточнил Давид Елизарович.

— Нет. Мне хватит этого времени, чтобы подготовить зелье.

— Ну тогда встречаемся в восемь вечера в зале для семинаров. Там много столов и стульев — лучшего места для праздника не найти.

Мы с Авраамом Давидовичем вышли из кабинета и двинулись по коридору.

— Каким образом ви хотите разговорить лекарей? — шепотом спросил он. — В еду что-то подольёте?

— Нет. Во-первых, в таком случае мне придётся обработать всю еду и напитки, чтобы всех разговорить. На это уйдет много зелья. А, во-вторых, я не хочу, чтобы все ваши люди перессорились.

— Не понял? Почему они должны ссориться? У нас очень дружный сплоченный коллектив.

— Потому что начнут говорить правду друг другу в глаза.

— Ужас! Такого мы точно не можем допустить, — ахнул он и прижал руку ко рту.

Он прекрасно понял, что будет, если перестать себя сдерживать и говорить всё что думаешь о другом человеке.

По пути домой заехал на «Лавровый базар» и прикупил того, что мне не хватало для создания сыворотки «Правды». Только на этот раз сыворотку я буду применять по-другому. И действовать она будет только на того, кого я выберу.

Когда вернулся к нашему особняку, первым делом пошёл в лабораторию и потратил более получаса на то, чтобы изготовить нужное зелье. Решил его проверить на старике Филатове, но так, чтобы он об этом не узнал, а то мне не поздоровится. В отличие от интеллигентного Дмитрия, дед был скор на расправу и не стеснялся приложить крепким словцом.

Нашёл я его в кабинете. Он как раз изучал документы на наше новое поместье, где задумал построить отапливаемые оранжереи, чтобы и в зимний период у нас под рукой были все необходимые растения.

Я подошёл к нему и незаметно откупорил пробирку с сывороткой, которую сделал летучей и довольно слабой. Пары вдохов хватит для того, чтобы язык «развязался», но из-за слабой концентрации эффект быстро пройдёт.

— Дед, расскажи-ка мне о махинациях с налогами в государственную казну?

Старик возмущенно уставился на меня и разразился гневной тирадой:

— Ты чего ещё выдумал⁈ Какие такие махинации? Мы никогда…. Ну, вообще-то у нас были препараты, которыми мы торговали, как говорится, из-под прилавка, — он ошарашенно уставился на меня, сам не понимая, почему сейчас рассказывает мне об этом. — А ещё были заказы от лечебниц, которые не имели права закупаться у нас, поэтому мы эти заказы никак не регистрировали и соответственно за деньги тоже не отчитывались. Были также…

— Хватит-хватит. Я всё понял, — усмехнулся я и двинулся к выходу.

Сыворотка сработала на отлично.

Когда подходил к двери на улицу, услышал сверху громогласный голос деда.

— А ну вернись, паршивец! Это ты что-то сделал? Вернись, кому говорю!

Ага, конечно! Я выбежал на улицу и довольно резво двинулся к своему автомобилю. Под горячую руку деда лучше не попадать. Знаю я его. Запустит ещё чем-нибудь. Я-то не пострадаю, на свою реакцию никогда не жаловался, но ему самому может прилететь.

Я