Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Мусорщик вошел в кабинет как раз в тот момент, когда Лекс, поставив пакет у входа, уселся на опустевший стол и закурил.

Мусорщик (как всегда жующий сочное яблоко) прошел через весь кабинет к окну, сел на подоконник, и невинно заметил:

— Зато теперь у тебя будет время, чтобы получить номера на машину.

— Ты пришел поиздеваться? — угрюмо спросил Лекс.

— Поиздеваться? Нет, напротив. Пришел сказать, как я рад, что ты жив. Честно, без всяких издевок.

— Иди ты к черту, — устало бросил Лекс. Глубоко затянулся, задержал дым в легких, затем с шумом выпустил наверх. — Это ведь ты меня подставил.

— Я?

— Ты, или твои хозяева из Армады.

— Ты хамишь, потому что думаешь, что тебе нечего терять? — у Мусорщика в голосе зазвучали стальные нотки.

— А вы мне разве что-то оставили?

— Почти десять миллионов евро.

— Даже сейчас моя игра стоит в десятки раз больше! — воскликнул Лекс.

— Сейчас она стоит дешевле серверов, на которых крутится.

— А через полгода снова будет приносить прибыль!

Лекс бросил окурок на дорогой ковролин, и со злостью растоптал его ногой, оставив на поверхности черное пятно. Достал новую сигарету, прикурил.

— Вы меня кинули. С самого начала твои люди оставляли в системе дырки. И ты ввел в долю Эмира, потому что знал, что никто не захочет связываться с азиатами из-за какой-то игрушки. Вы решили выкинуть меня. Не удивлюсь, если это ты спонсировал хакеров, в том числе Ника…

Лекс осекся, заметив, что Мусорщик смеется.

— Что смешного?

— Ты не понимаешь. Твоя игра — это мелочи. Она уже не будет приносить столько денег, сколько приносила раньше. Она навсегда первая, но уже не единственная. Драконы, Времена, Гладиаторы…

Почти во всех играх Эмир либо в доле, либо является полноправным владельцем. А знаешь, зачем ему эти игры? В них он использует твою программу, которая обрабатывает все переговоры во всех играх. Твоя программа — это сито, с помощью которого он отсеивает информацию, и потом продает ее.

— Кому? Синдикату?

— Нет, конечно. Синдикат — это обычные посредники. А Эмир работает напрямую. Он добывает информацию и поставляет ее своим партнерам в Эр-Рияд, саудитам. Ты вообще новости смотришь?

Слышал, что сейчас в Киргизии творится?

— Ну, вроде демонстрации какие-то…

— Ясно… забей. Я тебе вот что скажу. Должна была заполыхать вся Средняя Азия. Оранжевые революции в Казахстане, Узбекистане… Саудиты дали Эмиру для их организации много денег и нефти. И когда хакеры взломали игру…

— Они взломали ее, потому что…

— Да плевать на твою игру, она примитивная, признай это уже! — воскликнул Мусорщик. — Речь идет о том, что на тот момент в нее играл самый большой процент всей азиатской молодежи.

Играли все, кто знал, что такое интернет — от казахских мажоров до таджикских студентов-химиков. Они объединялись в виртуальные кланы, но при этом встречались в реале, затевали общие дела, обсуждали свои проблемы… и продолжали общение в чате.

А твоя программа могла отслеживать нужных людей, нужные разговоры.

— Собирать информацию и компромат? Или… ими же удобно управлять, не боясь прослушек и наружных наблюдений, да?

— Все обломалось месяц назад. Люди покинули игру, информация перестала поступать. Пока они снова где-то объединятся, пройдет немало времени. А механизм революций уже был запущен, но только получился не выстрел, а легкий пук. В лучшем случае им удастся убрать Акаева, но Назарбаев, одна из ключевых фигур в Средней Азии, останется на месте. Это невыгодно саудитам и их заокеанским друзьям, а уж как это невыгодно для Эмира, которого ты подставил.

От всего услышанного у Лекса отвисла челюсть.

Вот, оказывается, в какие игры тут играли. Ну да, конечно. Это ведь так удобно — под видом игры построить в виртуальности социум, который полностью контролируется.

— Значит… все это было ради оранжевых революций в Средней Азии?

— Поверь, тебе очень повезло, что ты остался в живых. Чтобы не потерять лицо перед Эр-Риядом, Эмир нанял дашнаков, которые устроили бойню в Ростове, убрав всех, кто участвовал во взломе.

— Кроме одного ублюдка, — процедил Лекс.

— Да, в отношении Ника дашнаки обломались. Не без помощи вашей общей знакомой.

— Синка, — кивнул Лекс. — Откуда эта сучка вообще взялась?

Мусорщик улыбнулся.

— Это непростой персонаж.

— Она, случайно, не твоя родственница? — поинтересовался Лекс.

— Кто? С чего бы это?

— У вас глаза похожие. Разноцветные…

— Ах, это… — Мусорщик дотронулся до очков. — Скажи, ты ни разу не замечал у вашей подружки предмета из необычного металла? В виде паука.

— Кажется, было что-то.

— Вот из-за этого амулета у нее глаза разного цвета.

— Эээ… не понял, какая связь между амулетом и цветом глаз?

— А этого никто не знает. Но связь есть, это факт.

— А я думал, что цвет глаз зависит от меланина, — заметил Лекс и тут же добавил. — Знаю, знаю… это в моем мире так, а вообще…

— Цвет глаз действительно зависит от меланина, — неожиданно согласился с ним Мусорщик. — Амулеты каким-то образом понижают его уровень, но как и почему это происходит… увы, этого не знает никто.

— А у тебя, значит, тоже есть этот паук? — спросил Лекс.

— Не паук. У меня леопард. Но лучше бы была лиса. Ладно. Забудь, все это ерунда…

— Да? Надо бы найти Синку и задать ей несколько вопросов.

— Ты ее не найдешь, — покачал головой Мусорщик. — Если она сама не захочет, ее никто не найдет, даже Эмир. А вот Ника найти возможно. Только это дорого будет стоить. Понадобится много времени и денег. Поэтому Эмир не стал рассказывать саудитам подробности. Хакеров он убрал, все сделал чисто и, вроде, вернул свой авторитет. Зачем ему рассказывать, что кто-то смог уйти от ответственности?

— Значит, Ника никто искать не будет?

— Это дорого и хлопотно. У Эмира много других забот. Скажем так, на сегодняшний день месть Нику — для него далеко не главная цель.

— Зато главная для меня, — лицо Лекса исказилось от ненависти. — Я хочу, чтобы этот ублюдок заплатил за то, что сделал.

— Жизнью? — спросил Мусорщик.

— О, нет. Это было бы слишком просто. Как найти этих террористов, как их там…

— Дашнаков? Это профессиональные ищейки, и их услуги стоят очень, очень дорого.

— Не дороже денег, — зло произнес Лекс. — Я не успокоюсь, пока Ник не заплатит мне за взлом. Дашь мне их контакты по старой дружбе?

— По старой? Разве мы больше не друзья?

— Не думаю, что еще когда-нибудь обращусь за помощью к Армаде.

Мусорщик пожал плечами, подошел к столу, оторвал лист бумаги и написал на нем несколько символов:

6EQUJ5

— Это что за