Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

— Номер телефона.

— Номер телефона? И как по нему звонить?

— Это квест, — невозмутимо ответил Мусорщик. — Догадаешься, как звонить, попадешь на автоответчик. Скажешь, что тебе нужен хороший телескоп, тебе перезвонят и договорятся о встрече.

— Какая невероятная конспирация. А если я скажу, что мне нужен славянский шкаф, то мне предложат кровать с тумбочкой?

— У них действительно очень высокие расценки. Речь может идти о шестизначных цифрах…

— Спасибо.

Лекс демонстративно бросил очередной окурок на ковролин, безжалостно растоптал его и пошел к выходу. Подхватив пакет с мелочевкой, обернулся. Затем достал из пакета статуэтку ангела и протянул Мусорщику.

— Что это?

— Подарок… — Лекс не мог себе отказать в удовольствии хоть чуть-чуть развеять анонимность Мусорщика. — У тебя ведь вчера был день рождения, да, Леша? Поздравляю… тезка.

Сунув статуэтку в руки удивленного Мусорщика, Лекс вышел из кабинета и громко хлопнул дверью.

ГЛАВА 24

ДЕТСТВА ЧИСТЫЕ ГЛАЗЕНКИ

Азов-Краснодар, конец марта 2005 года.

Четыре месяца назад, пробираясь по грязному тоннелю Отстойника, Ник еще не знал, где возьмет деньги на еду, как найдет крышу над головой, и кто поможет ему оформить ксивы, хотя бы на первое время.

В ту ночь, а точнее уже под утро, когда браконьер на разбитой в хлам «девятке» вез его и Малого в Азов, Ник не знал, доживет ли до следующего дня. Он не был даже уверен, доедут ли они до Азова.

Оказалось, что доедут. И доживут до следующего дня, в подвале старой пятиэтажки, на едва теплой трубе, ежась от голода и холода.

С потолка капало — то ли конденсат, то ли трубы где-то протекали, но лужа была основательная. Что-то шуршало в дальнем углу — крысы, или кошки, а может, и те, и другие. Малой кинул туда камень, но шорох так и не прекратился.

Обоим было страшно, но они старались не показывать этого друг другу. Как ни странно, сильнее напуган был Ник. Малой же воспринимал происходящее как очередное приключение.

— Кто тебя ищет? — спросил мальчишка. — Это из-за компьютеров? Ты хакер?

— Да.

— Я думал, хакеров, как террористов, никто не находит.

— Если захотят, то находят, — пробормотал Ник.

— Ты банк взломал, да?

— Нет.

Малой помолчал немного, потом спросил:

— А долго учиться надо, чтобы хакером стать?

— Долго.

— Ты давно начал?

— С детства.

— Да ладно. Тогда еще компьютеров не было…

— У нас в интернате были.

Разговор не клеился. В ушах у Ника все еще звучали выстрелы, и он никак не мог успокоиться. Малой же, обычно неразговорчивый, сейчас напротив, был готов к общению.

— Тут где-то центральный рынок есть, а рядом с ним база.

На этой базе ночлежка есть, а еще там работяг без документов берут и платят вроде нормально.

— Откуда ты знаешь? — спросил Ник.

— Бичи в Отстойнике рассказывали. Ну, так что? На базе этой зависнуть можно, пока не потеплеет, и денег на дорогу поднять немного.

— Схожу завтра, посмотрю.

Ник закрыл глаза, но сон не шел. Малой тоже спать не спешил.

— Ты потом куда поедешь?

— Не знаю пока, — уклончиво ответил Ник.

— Я в Сочи рвану. Хочешь со мной? До Краснодара, потом Джубга, а там уже Сочи рядом.

— А там что?

— Там у меня бизнес будет, — мечтательно вздохнул Малой. — Шезлонги будем в прокат давать.

Внезапно Ник осознал, что в этот раз не получится, как раньше, купить билет, сесть и поехать без остановок. Денег ведь нет, их придется заработать, а это будет непросто. Малой же в такой дороге будет не обузой, а помощью, потому что, несмотря на возраст, у него есть опыт бродяжничества и умение не попадаться на глаза.

— Ну, так что? Поедем?

— Посмотрим. Давай спать.

Утром пошли на ту самую базу, о которой говорил Малой. Оказалось, что ночлежку давно спалили, да и хозяева на рынке уже несколько лет совсем другие — таджики, азербайджанцы, китайцы, в общем, интернационал. Но работа нашлась — снег раскидать, дров нарубить. Денег, правда, не дали — но шаурмой накормили, к тому же разрешили пожить в сарае.

Случайно прочитав в газете о ростовской бойне в статье «Трупы подземелья», Ник стал шугаться всего, даже собственной тени.

С базы носа не показывал, да и на самой базе боялся попасть под зрачки камер наблюдения. Мало ли, вдруг не локальные, а подключены к федеральной системе слежения.

Потом были две недели в рыбном цеху, где Ник с Малым работали грузчиками. Ночевали там же, в закутке, среди бочек, невыносимо воняющих селедкой.

Потом еще две недели на лесоторговой базе. Зарплаты так же не было, но были «погрузочные» от клиентов — первая наличка за последний месяц.

Между собой Малой и Ник в эти дни почти не общались — сил не было. Работа оказалась слишком тяжелой как для малолетки, так и для бывшего представителя офисного планктона. Тем не менее, они привязались друг к другу. Малой бегал на рынок за едой для обоих, а когда однажды на него напала стая бродячих собак, рыскавших в окрестностях, Ник бесстрашно пришел на помощь.

В конце марта, когда началась оттепель, испытав очередной приступ панической атаки, Ник решил рвать когти, о чем и сообщил Малому. Тот был не против. Через два дня они прибыли рейсовым автобусом в Краснодар.

Сняли квартиру на окраине — одна комната, посуточно, все удобства, на длительный срок — скидка десять процентов. Но на длительный срок они здесь задерживаться не собирались.

— На пару дней тормознем тут, потом в Сочи поедем, — сказал Ник, расплатившись с хозяином.

— А чего тут тормозиться, поехали сразу?

— Дело у меня тут одно есть.

— Какое?

— Детство хочу свое вернуть. Или хотя бы воспоминания.

На местном радиорынке Ник купил старый ноут и гарнитуру из наушников с микрофоном. Поколдовал с анонимными проксисерверами, загрузил скайп.

— Эд Макарыч, это я.

— Никита, ты? Deux es machina, в смысле ну ни хрена ж себе… а я думаю, что за Леночка ко мне в контакты ломится, скайп аж дымится… Ты как? Жив-здоров? Куда пропал?

— Жив-здоров, Эд Макарыч.

— Ну, слава Богу. Когда к нам?

— Да пока не знаю…

— Ты сейчас вообще где?

— Я… кхм… да так, то тут, то там…

— Ясно. Слышал, у друга твоего, Лешки, игру поломали?

— Кхм… кажется, что-то слышал…

— А, ну да, вы же не общаетесь… Говорят, эта игра до взлома ему по миллиону долларов в месяц чистой прибыли давала.

— А сейчас?

— А сейчас босый хер. Он ее продал вроде, каким-то китайцам или казахам… теперь то ли с обменниками трудится,