"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

отцу и вызвать его на место трагедии. Фон Берг прибыл быстро и констатировал смерть Аделины от внутреннего кровотечения. Причем сказал, что девушка, по его мнению, мертва уже не меньше тридцати часов.

А дальше — началась вторая часть чудовищного действа.

И Макс был почти счастлив, что подъехал к своему дому раньше, чем ему вспомнились все детали этой второй части. Да, жизнь Аделины оборвалась ужасным образом; но с Аделиной, по крайней мере, всё было ясно: она пала жертвой своих доходивших безумия сексуальных фантазий. Однако то, что случилось после, не могло даже считаться безумием. Поскольку те, кто всё это совершил — совершал — вовсе не были безумны в клиническом смысле этого слова. Не могли эти люди и списать всё на мифическую апрозопофобию, поскольку сами являлись её творцами. И не видели кощунства в том наименовании, которое они для себя избрали: добрые пастыри.

Глава 9. Экстренный выпуск новостей

28 мая 2086 года. Вторник. Рига

1

Макс думал, что Настасья ещё будет спать к моменту его возвращения. Однако она выскочила в прихожую, как только он отпер входную дверь. И едва не опередила Гастона, который принялся прыгать и суетиться подле хозяина так, как если бы не видел его целый год.

Девушка надела одежду Макса: джинсы со слегка подвернутыми штанинами, хлопковый пуловер-толстовку с длинноватыми ей рукавами и растянутым капюшоном. И явно успела принять душ и перекусить. Но по её взгляду он тут же понял: пока он отсутствовал, что-то стряслось.

— Ну, слава Богу! — воскликнула Настасья. — Полиция вас не задержала!

— Полиция? Ну, уж к ней за помощью пастыри не обратятся!

— Да нет, теперь — другое. — Гостья посмотрела на него со странным сочувствием. — Пойдемте! Они сказали: будут повторять выпуск каждые двадцать минут.

Она ухватила его за рукав и увлекла в кабинет — где стоял компьютер, монитор которого использовался в качестве телевизора. Гастон потрусил за ними следом. Про свой паспорт Настасья словно бы и забыла, так что Макс даже немного обиделся.

— Какой еще выпуск? — удивленно спросил он; на мониторе его компьютера мелькали кадры из какого-то старого американского сериала: Настасья до его прихода смотрела один из двух оставшихся в Риге телеканалов.

— Экстренный выпуск теленовостей! Ради него даже прерывали показ «Сверхъестественного». Я прямо как чувствовала, что тот усыпляющий пистолет еще принесет сюрпризы!

— Экстренный выпуск? — Макс так поразился началу Настасьиной тирады, что прослушал её окончание. — Да вы шутите, наверное. Я таких выпусков не видел уже лет пять.

Даже простых — не экстренных — выпусков новостей Балтийское телевидение давно уже не транслировало.

— Ну, да — странно, — признала Настасья, и тут же вскинулась: — Вот, вот, опять! Смотрите!

И вправду: стародавний сериал прервали прямо на середине кадра. А на дисплее возникла картинка: молодая женщина-диктор начала говорить, произнося текст сперва на латышском языке, потом — на русском:

— Сегодня утром, примерно в 11.00, был предательски убит главный врач Общественного госпиталя Балтийского союза Корнелиус фон Берг.

— Что?! — изумился Макс; но Настасья жестом призвала его к молчанию.

А дикторша продолжала:

— Его тело было обнаружено дежурным уборщиком при осмотре бассейна, расположенного в цокольном этаже здания госпиталя. В доктора фон Берга был произведен выстрел из пистолета с усыпляющими патронами, после чего преступник столкнул в воду врача, заведомо находившегося в беспомощном состоянии. Уборщику удалось извлечь тело Корнелиуса фон Берга из воды, после чего он вызвал врачей госпиталя, которые попытались произвести реанимационные мероприятия. Однако эффекта они не дали, и была констатирована смерть фон Берга в результате утопления. Прибывшая на вызов полиция обнаружила на дне бассейна пистолет…

— На вызов? — Макс всё-таки не сдержался. — Да сейчас — только половина второго! Полиция до сих пор еще не прибыла бы…

— Да тише вы! — шикнула на него Настасья. — Главное пропустите!

И это главное дикторша произносила прямо сейчас:

— Согласно регистрационным данным, пистолет принадлежит волонтеру госпиталя Максу Петерсу, выполнявшему прошлой ночью обязанности дежурного врача.

Тут же на экране Макс увидел свою теперешнюю фотографию: он стоял, улыбаясь, в компании других работников больницы. И его фигура была обведена ярко-красным маркером. Гастон, который пристроился на полу возле ног Макса, коротко и басовито взлаял: тоже увидел снимок, занявший весь экран.

Но фотография тут же уменьшилась в четыре раза, переместившись в нижний правый угол экрана. А дикторша стала произносить дальше свой текст:

— По версии следствия, когда доктор фон Берг пришел сегодня утром на работу, между ним и Петерсом произошел конфликт, причину которого предстоит выяснить. Петерс заманил главврача к бассейну и там вероломно убил его. Полиция обращается к жителям города с просьбой оказать содействие в поимке преступника, от руки которого погиб один из достойнейших граждан Балтийского союза. Если вы знаете, где сейчас находится Макс Петерс, просьба сообщить об этом в органы правопорядка. Коллеги доктора фон Берга гарантируют любому, чья информация поможет задержать преступника, вознаграждение в размере пятидесяти тысяч балтийских марок. Вы можете позвонить по одному из телефонных номеров, которые вы видите сейчас…

«Понятно, что это за коллеги», — только и подумал Макс. Пятьдесят тысяч балтмарок — это была зарплата рижского врача примерно за год. От себя лично такое вознаграждение никто из них выплачивать не стал бы.

На экране возникла длинная строчка цифр, и Настасья приглушила звук: похоже, знала, что на этом выпуск завершится. Правый висок Макса снова пронзила боль, и он принялся усиленно его тереть.

— В принципе, я мог бы предъявить алиби: в одиннадцать часов я как раз кое с кем беседовал, — проговорил он. — Но не думаю, что это сработает.

Дело было даже не в том, что Пафнутий предпочел бы забыть об их сегодняшней встрече. Память Пафнутия можно было бы освежить при помощи конфедератских червонцев. Но Макс не сомневался: клеветникам было плевать на его алиби. Да и на него самого, скорее всего, тоже. Их интересовала Настасья Филипповна Рябова — случайная свидетельница ночной вылазки добрых пастырей. Возможно, будь у них изображение Настасьи, они выдали бы девушку за его сообщницу. И призвали бы ответственных граждан принять участие и в её поимке. Однако в больнице видеокамеры давно не работали, а единственная камера, имевшаяся на автостоянке, не могла запечатлеть Настасьиного лица: на голове у девушки был капюшон.

— А с кем вы беседовали? С кем-то из моих соседей? — Настасья, казалось, только теперь вспомнила, куда и зачем он ездил.

2

Он выложил на стол в своем кабинете два паспорта: один — Настасьи, другой — Ивара Озолса. Зачем он взял второй —