Доспех духа 1-11 - Фалько

Я несильно хлопнул его по плечу, но он пошатнулся, отступил на пару шагов и принялся потирать ушиб. Махнув рукой на прощание, я зашагал в обратном направлении. Дядя Ринат говорил, что надо дать человеку шанс и возможность проявить себя. Выберет он правильное решение или пойдет по пути наименьшего сопротивления, будет зависеть только от него.

К машинам я вернулся в приподнятом настроении. Алан и остальные уже собрались в том же кафе, где мы сидели раньше. Сдвинули столики поближе и обсуждали важную тему, где в центре можно вкусно поужинать. В итоге выбрали дорогой ресторан в двадцати минутах ходьбы от площади. Больше сегодня серьезные темы никто не поднимал. Свен был хмур и молчалив, наверняка думая о человеке с перстнем черепа. Алан тоже молчал, поэтому отдуваться приходилось Бэру. Мы с ним болтали о силе, о тренировках и методах развития. Он хвастался, что после того, как поправил баланс, стал даже сильнее, чем раньше. Шутил, что если бы в нашу встречу, когда мы подрались вничью, он был бы так же силен, как сейчас, то обязательно победил бы. Я спорить не стал. Это мы со Свеном недовольно ворчали, что развиваемся медленно, а мистер Пойзон сейчас был на пике силы и даже небольшой рост оценивал как достижение.

Поздно вечером, когда мы отдыхали в номере отеля, я созвонился с Тасей. В Риме сейчас было тихо и спокойно как никогда. Нагружать ее проблемами не стал, сказав, что у меня тоже все хорошо и половину проблем я решил. С удовольствием послушал, как они с Флорой, супругой Маурицио, ходили вчера на прогулку по району. Подумал, что надо бы быстрее разобраться с текущими делами и вернуться к семье.

Устроившись в гостиной, я уже собрался заняться медитацией, выбрав дежурство в первой половине ночи, когда в дверь номера постучал Свен. А то, что это он, можно было сразу угадать, так как второй удар выбил замок на двери и сорвал одну петлю. А ведь Алан только спать лег.

— Ну кто делает такие хлипкие двери? — послышался возмущенный голос немца из коридора.

Дверь хрустнула, встала на место и открылась как ни в чем не бывало. Свен просто придержал силой оторванную петлю, входя в номер.

— Ну что ты на ночь глядя буянишь? — вздохнул я.

— Новости есть, — ответил он, проходя мимо столика, где для гостей оставляли минеральную воду и фрукты. Упаковка со вчерашнего дня лежала нетронутой.

Я еще по Африке, когда мы останавливались в местных отелях, ничего не брал из того, что предоставляла администрация для гостей. Были прецеденты, когда наемников травили даже наниматели, чтобы меньше платить. У мастеров здоровье гораздо крепче, чем у обычных людей, но случалось, что травили даже их, используя что-то очень токсичное или крайне ядовитое.

— Посмотри, — Свен протянул мне большой современный смартфон.

На экране была фотография незнакомого пожилого мужчины в костюме. Седой, лицо морщинистое, как и руки, лет семидесяти на вид. Фотографировали для прессы, скорее всего, так как дело происходило на каком-то официальном приеме. И в кадр попала правая рука, на среднем пальце которой виднелся золотой перстень с серебряным изображением чего-то, что было плохо видно. Я узнал знакомую форму перстня и с уверенностью мог сказать, что это серебряный череп с маленькими рубиновыми глазками.

— Лорд-канцлер? — догадался я.

— Он, красавец, — довольно улыбнулся Свен. — Плохо, что рассмотреть нельзя, что за перстень.

— А они бывают разные?

— Три типа, — он показал три пальца. — Последователи, магистры, и верховные. Последних восемь или девять человек. Одного я достал в Германии, одного Карл придушил в Италии, когда тот с королем разговаривал.

— Да, удалось поприсутствовать, — кивнул я. — Он был силен, несколько секунд сопротивлялся великому мастеру.

— Есть нюанс, — Свен сел в кресло напротив и посмотрел в сторону спальни. — Они полагаются на особые техники и путь укрепления тела, почти как ты, но не уделяют достаточно времени развитию. Хороший мастер сродни пианисту, когда долго не играешь на рояле, пальцы деревенеют. В их развитии нет глубины.

Он откинулся в кресле и улыбнулся. Под «ними» он подразумевал членов культа, а насчет «глубины», то я догадывался, что это значит. Не знаю, насколько Свен был прав, так как все мои встречи с черепами были впечатляющими. Взять хотя бы того толстяка, с которым едва справилась группа индусов. Он был неимоверно силен. Не уверен, что смог бы потягаться с ним на равных даже сейчас.

— Среди них тоже есть увлеченные и талантливые люди, — заметил я. — Хотя в чем-то ты прав. Я как-то сталкивался с одним очень сильным мастером, но именно глубины в нем не было.

Это я вспомнил светловолосого мастера, с которым дрался во время Колизея.

— Пойдешь за ним? — спросил я, возвращая телефон.

— Вместе пойдем, — ответил он. — Рядом с магистром всегда находятся два ученика. Даже когда он отдыхает дома. Тебе нужно лишь задержать их на пару минут, пока я буду занят с главным, а потом вместе разберемся с учениками. Плохо, если этот тип — верховный. Тогда рядом с ним будут два магистра, у каждого из которых по паре учеников. Понимаешь?

— Будет непросто, — кивнул я. — Армия нужна, чтобы справиться со всеми.

— Бэра привлекать не будем, — сказал он, затем показал взглядом в сторону спальни. — Англичанина я бы тоже оставил. Вдвоем будет проще, если ты еще ту технику не забыл.

Свен изобразил ладонью волну.

— Глупая техника, — я поморщился.

Придумал я ее давно, когда мама часто ругала, что вечно влипаю в неприятности и она устала от жалоб. По наивности думал, что если меня не смогут узнать, то и проблем не будет. Но как всегда бывает в таких случаях, недостатков у техники оказалось больше, чем преимуществ.

Я сосредоточился, создавая плотное кинетическое поле в радиусе пары метров вокруг. Небольшое усилие и поле задрожало, затем пошло мелкой рябью. Теперь чем дальше от меня находился предмет, тем хуже я его видел. Зато для стороннего наблюдателя я превращался в размытый силуэт. Мы с Джимом проверяли, более или менее разборчивые фотографии моего лица можно получить только с расстояния в полтора метра. Можно это расстояние сократить еще сильнее, до одного метра, но тогда я переставал внятно различать окружающее пространство.

— Хорошая техника, — подтвердил Свен, сидевший от меня как раз на расстоянии двух с половиной метров.

— Только не вижу ни черта, — сказал я. — Дальше десяти метров все как в мыльной пене.

— А по недостроенной верфи бегал прытко, — улыбнулся он.

— У