Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Ингрид поджала губы и в одной кофте и штанах выскочила из комнаты, не говоря ни слова. Фрея не стала останавливать её.

Дочь Хальвдана бежала, не разбирая дороги. Мимо таверн, гостиниц, домов. Кто-то окликнул, но она не ответила. Просто побежала в темноту, потому что внутри было слишком тесно, слишком душно, слишком больно.

Нет.

Нет.

Этого не может быть.

Как он мог погибнуть⁈

Почему она так поздно поняла, что отец был прав⁈

Он мог бы стать хорошим мужем. Если не лучшим для неё. Она же уже стала считать его достойным. Стала уважать его силу. И даже больше…

Ингрид остановилась посреди снежного поля. Дышала тяжело, прерывисто. Пар вырывался изо рта белыми облаками. А вокруг — темнота и тишина. Над головой звёздное небо, под ногами бесконечный снег.

Она безвольно рухнула на колени и ударила в землю. Ещё раз. Ещё. И ещё. Разлетался снег вместе с камнями и грунтом. Саднили костяшки. Но она продолжала бить, выплёскивая ярость.

Семьдесят тварей. Он убил их всех, но погиб.

— Идиот! Проклятый идиот! Дурак! Зачем ты вернулся в Петербург⁈ — ревела она во весь голос. — ПОЧЕМУ НЕ ОСТАЛСЯ ЗДЕСЬ⁈ На севере, где был так нужен⁈ Где мог бы… мог бы…

Она не закончила мысль. Руки болели, дыхание полностью сбилось. Упала лицом в снег и лежала неподвижно, чувствуя, как холод проникает сквозь одежду.

"Я не плачу! — думала она яростно, заливая слезами щёки и сотрясая плечи. — Северяне не плачут по мёртвым! Мы чтим их! Помним! Но не плачем!

А слёзы всё текли. Предательски горячие, предательски любовные.

* * *

Магистр Абызова работала в форте. Совершала финальную проверку работы главного барьера. Собственно, сегодня был её последний день. Дело сделано. Теперь за работой будут следить младшие специалисты — сама же Ольга уже следующим утром отправится подготавливать военный лагерь перед битвой в долине.

Один из подчинённых ей офицеров зашёл с донесением и, как бы между делом, озвучил последнюю новость:

— Кстати, магистр, вы слышали весть из столицы? Подполковник Волков погиб. Тот самый, что помогал вам с генератором. Говорят, британцы напали на его дом. Все погибли, включая него.

Абызова продолжала отслеживать работу контура, не поднимая головы. Проверила узел. Поставила метку.

— Понятно, — ответила она ровно. — Благодарю за информацию.

— Если распоряжений больше нет, с вашего позволения пойду на ужин.

Видя, что магистр слишком увлечена работой, лейтенант козырнул и ушёл.

Абызова осталась одна у генератора.

Медленно опустила руку с чертежом.

Погиб.

Одно слово. Короткое, жестокое, окончательное.

Она сняла перчатки. Аккуратно сложила на стол. И сняла шлем. Глаза помокрели. Но слёз не было. Выпила из фляги воды. Взглянула на генератор. Сколько внутри всего. Сколько эмоций. Мужчина, что первым взломал контур её сердца, умер. Его больше нет. Ольга сделала ещё глоток. Замкнула дверь, чтобы никто не вошёл, и продолжила работать. Необходимо завершить начатое. Чтобы не происходило в жизни. Чтобы не происходило с ней самой. Форт должен быть защищён. Империя нуждается в ней, в её знаниях, в её руках. Особенно сейчас, после того как гениальный контурщик был убит.

Работа продолжалась.

А слёзы в женских хмурых глазах — высыхали.

* * *

Генерал-майор Разин уже был в курсе. Налил себе очередной стакан водки. Выпил залпом. Поставил тот и вновь посмотрел на карту Северного фронта, развёрнутую на столе.

Провёл ладонью по лицу. Да, он видел достаточно смертей за свою карьеру, чтобы не горевать по каждой. Война — это мясорубка, перемалывающая людей. Выживают далеко не самые сильные, а лишь тот, кому повезло.

Но Волков…

Чёрт побери, этот мальчишка был другим.

Чего стоил один их поединок у озера. Целых десять секунд восемнадцатилетний малец противостоял архимагистру. Не просто противостоял! Доминировал. Уклонялся от атак, разрушал эфирные конструкции, находил слабые места в техниках.

«Он мог стать архимагистром, — подумал Разин. — Не в пятьдесят, как я. В тридцать. Или даже раньше…»

А теперь его нет.

Конечно, грядущая битва заберёт множество жизней.

Но Волков должен был быть там. И расцвести как молодое дерево в бою. Ненормальный Практик обязан был стать грозой! Известным всей Европе! О, у Разина были великие планы на этого парня!

И вопреки этим планам, мальчишка погиб. Как герой, несомненно. Но попусту. Ни за что. Ещё и в своём доме. Подобное удар не только для Чёрного Лебедя, но и по престижу спецслужб всей империи. Разгильдяйство будет наказано, тут бесспорно. Но пацана больше не вернуть.

Разин налил ещё один стакан. Не стал пить сразу, а держал, глядя куда-то сквозь.

— За тебя, мальчишка, — произнёс он тихо, с горечью.

…

Через полчаса Разин вызвал капитана Куваеву в штаб и передал новость.

Та стояла по стойке смирно, слушая. Когда генерал закончил, кивнула.

— Поняла, генерал…

Тот кивнул в ответ:

— Можешь идти. И это… — Разин помолчал. — Собери роту своих штрафников. Объяви. Пусть знают, за кого будут драться в следующем бою.

— Будет исполнено.

Галина вышла из кабинета, прошла через штабные коридоры и вышла к плацу. Приказала дежурному сержанту собрать всю её роту на построение.

И вот, через десять минут перед ней выстроились сто тридцать человек. И старички и пополнение, прибывшее неделю назад.

Хмурая Куваева прошлась вдоль строя. Старослужащие стояли напряжённо — чувствовали, что у той нет настроения. Новобранцы, пока не улавливающие атмосферу, просто ждали, не понимая, что происходит.

Капитан остановилась и заговорила громко, чётко.

— Есть новость из столицы. Десять дней назад в Петербурге погиб подполковник Александр Волков. Для тех, кто не служил с ним — это был штрафник «Чёрного Лебедя»