Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

Это не похвала, а нечто гораздо большее. Признание заслуг, по сравнению с которым любая награда, пусть и врученная лично императором, будет выглядеть безделушкой. И можно только пожалеть, что слова лорда-смотрителя не слышит тот, кому они предназначены.

— Я не хочу давать ход разбирательству. А поскольку существует очень хорошая возможность замять случившееся, объяснив все отношениями вассала и…

Айден снова зажмурился.

— Что-то не так?

— Милорд…

— Вы ведь приводили его к присяге, не правда ли?

И почему пол не разверзается под ногами, когда это больше всего необходимо?

— Приводили?

— Нет, милорд. Я не успел это сделать.

Лорд-смотритель сцепил пальцы в замок:

— То есть вы хотите сказать, что риску добровольно подверг себя тот, кто даже не обязан был так поступить?

— Да, милорд.

Пауза длилась достаточно, чтобы Айден в красках представил себе грядущие кары, но закончилась всего лишь усталым:

— Вас следовало бы выпороть.

— Как пожелаете.

— Перед строем.

— Никаких возражений.

— А потом тоже наградить.

— Милорд?

— Мы еще вернемся к этому разговору, лорд-претендент четырнадцатого ранга.

Айден мог наделать глупостей, из упрямства или по недомыслию, мог вконец запутаться в происходящем и перевернуть все с ног на голову, но совершенно точно помнил, что за десятью идет одиннадцать, а вовсе не четырнадцать.

Вовсе не то число, от которого до титула, вожделенного всеми, кроме лорда Кер-Кален, оставался только один шаг.

Вахта шестая

Все это уже было.

Окружающая действительность снова темная, душная и ароматная.

Правда, темно вовсе не от того, что глаза закрыты: я как раз усиленно моргаю, но ресницы только беспомощно елозят по шершавой ткани, в которую зарыта моя голова. Собственно, и дышать трудновато по той же самой причине. А еще импровизированная подушка пахнет, но вовсе не так, как это должны делать спальные принадлежности: кислый аромат металла и едкие пары то ли смазки, то ли растворителя. Хорошо еще запахи недостаточно сильные, чтобы вызывать тошноту, иначе, вкупе с легкой качкой…

— Ласточка моя, что я вижу? Да неужели?

— Давно надо было избавиться от этого хлама.

— Ты даже не представляешь, сколько за него могут заплатить любители старины!

— Поиски хотя бы одного такого замшелого коллекционера обойдутся гораздо дороже. Не та овчинка, не та выделка.

— И я… могу?

— На здоровье.

— Ласточка моя, я перед тобой…

— В долгу, в долгу. И учти: у меня все ходы записаны.

Что-то очень знакомо шуршит. Дверь? Во всяком случае, после этого недолгого звука наступает тишина, а значит, остроносая и впрямь ушла. Вышла вон.

Шлеп! На голову и плечи падает еще один слой ткани, и становится уже непроглядно темно. Нет, так дело не пойдет. Надо собраться с силами. Надо выпутаться из этого кокона. Вот прямо сейчас возьму и…

Почувствую себя шашлыком?

Больно же, мать твою! Аж слезы брызнули. Ну кто так уколы делает, скажите?

Конечно, Вася: первое, что вижу, выбираясь на свет божий, это его лицо в обрамлении растрепанных лохм.

— С ума сошел?!

Задница не просто болит: полыхает от боли. И кажется, огонь потихоньку ползет к лопаткам.

— А чего? Это же просто витаминчики. Для тонуса.

— Едва насквозь не проткнул!

— Да не, иголки бы не хватило, — возразил лохматый, демонстрируя орудие медицинской пытки.

И правда, коротковата: в ягодице заблудится. Но это еще не повод, чтобы…

— Еще разок? Глядишь, и натренируюсь.

— А не пошел бы ты с твоими тренировками, коновал хренов!

— Кстати, очень подходящее слово. Правильное.

Какое? О, черт. Ну можно же было забыть? Хоть на минуточку?

— Хорошо, что у Виеты такая штука вообще нашлась. Иначе тебе пришлось бы туго.

Штука? Он об этой коробке в руках? Похожа на аптечку. Видимо, ею и является. Правда, скудноватый набор лекарств: всего два флакона, на одном из которых написано…

Ну да, «живая вода». А на втором, в полном соответствии народным сказкам — «мертвая».

— Сейчас их уже днем с огнем не сыщешь. Разве только на заказ добывать.

— Ты чем меня колол?

Хотя можно было и не спрашивать, потому что изрядного количества жидкости не хватает именно во втором флаконе.

— Этим. Точно по инструкции.

— Может, тут где-нибудь и молодильные яблочки завалялись?

Вася пожал плечами:

— Ласточка заикалась о каком-то контейнере с мусором, так что все может быть. А тебе-то они зачем?

Сожрать пару кило, счастливо впасть в детство и заставить кое-кого менять мне подгузники.

— Ладно, потом поищем, если хочешь. А пока извини: мне надо и собой заняться.

Он чуть нагнулся, ухватился за что-то, и моя лежанка плавно пошла вверх. К потолку, который оказался не таким уж и далеким.

— Эй, полегче!

— Да не дергайся ты, лафет выше стопора не уедет.

— Лафет?

— Ну да. Это же не отель пятизвездочный: скажи спасибо, что торпедный отсек пустой, а то пришлось бы в коридоре располагаться.

Торпеды? Может, мы еще и воевать с кем-то собираемся? Или уже отвоевали?

Но в одном он прав: на гостиницу точно не похоже. Комнатка маленькая, узкая, и стена напротив напоминает книжный стеллаж, только что полок немного, и все они… Ну да, парят в воздухе, как, собственно, и та, на которой лежу я. Дверь всего одна, в простенке справа, а левый — весь в шрамах каких-то сочленений. Наверное, люки или как их там? Крышки торпедных аппаратов.

— Ну что, действует сыворотка? Они вроде не портятся, но всякое бывает…

Захотелось его стукнуть. Изо всех сил. Увы, их оказалось мало: хватило только, чтобы подползти к краю лежанки и свесить голову.

— А раньше нельзя было разузнать? Насчет срока действия?

Лохматая макушка качнулась:

— Раз еще трепыхаешься, значит, все в норме.

Я бы, наверное, тоже так думал, если бы в половине тела не продолжал бушевать пожар, поэтому буркнул:

— Можно было и без членовредительства обойтись.

— Ну как знаешь. В следующий раз учту.

В следующий? О господи…

А он ведь будет. Обязательно. У них же тут все на полетах построено. В под-, над- или межпространстве. Каналы какие-то особые. И у меня с этими местными автобанами взаимная врожденная неприязнь.

— Если тебя это успокоит, мне тоже предстоит не самая приятная процедура, — сообщили с нижней койки.

— А?

Смотреть сверху было удобно: вся картинка — как на ладони. И содержимое небольшого футляра, который Вася положил рядом с собой, — тоже.

Шприцев там не оказалось, равно как и склянок с жидкостями: все больше ленточки какие-то, булавочки с цветными головками. Шкатулка для рукоделия, одно слово.

— Кружева плести собираешься?

Он задрал голову, рассеянно заглядывая мне в глаза:

— Ага, что-то вроде. Только под руку