Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

знаю, как он выглядел раньше, но теперь на него жутко смотреть. У него не осталось ни волос, ни зубов, он весь опух, кожа бледная желтоватого цвета, на шее какие-то бугры. Одна рука опухла и почернела. Я даже не знаю, какая болезнь могла вызвать такое состояние.

— Отравление? — мрачно спросил Марк.

— Очень похоже на то, потому что поражён весь организм. Но я не знаю, что это за яд. Он уже ничего не видит и наверняка не слышит, возможно, даже не понимает, что происходит, или вовсе не приходит в сознание. Его дни сочтены, это совершенно точно. Я уже хотел уйти, но увидел нечто интересное. На его руке я заметил странный перстень с круглым камнем, очень похожим на кошачий глаз, но багрово-красный с чёрным зрачком. Этот камень словно держит когтистая лапа дракона. Не то, чтоб я не видел таких, но впервые встретил подобный дизайн в вашем мире.

— Надеюсь, ты не забрал его?

— Он не в моём вкусе. Некрасиво и слишком зловеще. К тому же он надет именно на ту опухшую руку, и чтоб снять его, нужно отрезать палец. Я не настолько жесток, чтоб заниматься подобными вещами. О чём ты думаешь?

— Странно всё это, — проговорил Марк, откинувшись на спинку кресла. — Сначала пропадает девица Жаклин. Но даже если это проклятие, что-то с ней всё-таки случилось, не Ангел же Тьмы затащил её в преисподнюю. Искали её недолго, а потом отец объявил её умершей и поиски прекратил.

— Может, на него произвело такое впечатление разрушившаяся сторожевая башня? — подал голос Эдам, сидевший на полу перед ларцом, обложенный стопками бумаг. — И он тронулся умом?

— Возможно. Но я имею в виду, что с девицей что-то произошло. Она погибла или была похищена, но никаких следов не нашли. По сути, это дело толком не расследовалось. Потом заболевает её жених. Судя по словам потрясённого Дамьена де Олонда, у него те же симптомы, что были у его предков, поражённых фамильным проклятием. Но это ото всех скрывают, прикрываясь романтичной версией о том, что он погибает от тоски по утраченной возлюбленной. Почему его коснулось это проклятие, ведь он даже не член семьи, а до этого его жертвами становились только бароны?

— А, может, он бастард де Олонда? — снова подал голос оруженосец.

— Нет, — возразил Джин Хо, — барон не стал бы выдавать любимую дочь за её единокровного брата. Хотя то, что его болезнь засекретили и засунули его умирать в дальнюю комнату под самым чердаком, и может объясняться тем, что проклятие поразило человека, не имеющего кровной связи с владельцами замка. Иначе могли бы возникнуть кривотолки.

— Ты полагаешь, все соседи знают подробности этого проклятия? Я в этом сомневаюсь. Оруженосец барона сказал, что де Олонд оставил де Руже в поместье и даже сблизился с ним после исчезновения дочери. Следовало бы ожидать, что этот молодой человек ему дорог, а значит, когда он заболел, он должен был окружить его заботой. И что мы видим? Он умирает в одиночестве в какой-то каморке, которая явно не являлась его комнатой, когда он был здоров.

— На третьем этаже живут только слуги, — кивнул Джин Хо. — Рыцари жили в донжоне. Но сейчас он пуст, все рыцари и стражники покинули поместье. Остался один де Руже.

— И всё же я сомневаюсь, что он перебрался из донжона в каморку для слуг.

— Это всё, действительно, выглядит странно, — вздохнул Джин Хо и покосился на друга. — Что предлагаешь? Будем расследовать исчезновение девицы и отравление её жениха?

— Официально я приехал сюда из-за рудника, — пожал плечами Марк. — Но фактически меня, как и тебя, заинтересовала эта история с проклятием. Однако мы не можем действовать открыто. Хоть я и являюсь наследником сюзерена барона де Олонда, у меня нет здесь ни власти, ни полномочий. Моё положение держится исключительно на почтительном отношении хозяина замка к моей семье. Потому мы не можем действовать явно. По крайней мере, пока.

— Если позволите, я расспрошу прислугу, — предложил Эдам. — Лакеи тут молчаливы, но кухарка явно не прочь поболтать. Я могу навестить наших лошадок в конюшне и поговорить с конюхом, а утром прогуляться по саду и выразить восхищение цветами, которые высадил садовник.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Марк. — Я пока понаблюдаю за происходящим здесь, поговорю с молодым де Олондом и капитаном Лафаром, завяжу более тесное знакомство с баронессой. Но это после, — он снова придвинул к себе отчёт, который читал. — Сперва я закончу с бумагами, а утром поедем на рудник, и я осмотрю всё там. Мне всё ещё нужна медь.

Когда лакей пригласил их к обеду в столовую, Марк запер дверь библиотеки и положил ключ в свой карман. Он не хотел, чтоб кто-то в его отсутствие прикасался к бумагам.

Стол в столовой был накрыт на шесть человек. Бледный и очень удручённый Дамьен сообщил, что утром умер Жильбер де Руже, и его отец снова слёг от огорчения, а мачеха ухаживает за ним, потому не будет обедать со всеми. Капитан Лафар был печален и молчалив. Де Турнье, увидев Джин Хо, вспыхнул от гнева, но, сообразив, что ничего не может ему сделать, обиженно фыркнул и отвернулся. Стряпчий Ребель — единственный, чьё настроение не изменилось с прошлого вечера, спокойно уселся за стол и принялся за еду, не забывая с любопытством поглядывать на своих сотрапезников.

— Удивительно, что снова льёт дождь, — наконец проговорил он. — Такая погода необычна для этих мест. В моей комнате промозгло, слуги ленятся по-хорошему топить камин.

— Возможно, они просто жалеют для нас дров, — проворчал де Турнье. — Ваше сиятельство, в ваших покоях так же холодно и сыро?

— Меня всё устраивает, — ответил Марк.

— Вы посмотрели документы, которые передал вам управляющий? — настороженно взглянув на него, спросил Ребель.

— Ещё не все, но, думаю, закончу к ночи.

— И что?

Марк не удостоил его ответом, но этот же вопрос волновал и Дамьена.

— Вы купите наш рудник, мой сеньор? — с надеждой воззрившись на графа, спросил молодой человек.

— Весьма вероятно, де Олонд. Весьма вероятно… Но сначала я хочу осмотреть его. Вы проводите меня туда утром?

— Конечно! Я только хотел спросить… Вы ведь заплатите нам за него больше тысячи серебряных марок?

Марк с удивлением взглянул на него.

— Конечно! Учитывая, что за последние пять лет рудник принёс чистую прибыль в семьдесят тысяч, то ранее оглашённая цена, действительно, является смехотворной. Однако мне следует учесть и собственные расходы, которые снизят доход, поскольку потребуется доставка руды в плавильни Лорма или Лианкура, что одинаково далеко. Возможно,