Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

закутка настороженный парень, как бы невзначай прихвативший по дороге из инструментального ящика увесистый гаечный ключ. Двое его коллег, оторвавшись от изучения двигателя внедорожника, тоже уставились на меня, и рожи их, надо сказать, оказались на редкость бандитскими.

— Господина Дубняка хотелось бы увидеть, — потихоньку опутывая ясновидением помещение цеха, ответил я.

— А с какой целью? — еще больше насторожился парень.

— Он мне денег должен, — ответил я, немедленно уловил неподдельное изумление собеседника и, рассмеявшись: — Шутка! — кинул Дубняку сверток с деньгами: — Держи. Это для Душмана.

Парень перехватил пакет свободной рукой, отложил гаечный ключ на верстак и заглянул внутрь. Недоуменно хмыкнул, но сразу справился с собой и уже совершенно спокойно поинтересовался:

— В счет оплаты?

— Без понятия.

— Даже так? — прищурился Дубняк и, вывалив на верстак пачки, начал пересчитывать банкноты. Потом заметил удивленные взгляды работяг и рыкнул: — Чего встали?!

— Перекур у нас, — насупился ремонтник поздоровее.

— Вы "сильверадо" уже сделали?

— Да там только колеса поставить осталось!

— Вот и работайте. — Парень повернулся ко мне. — Шестьсот пятьдесят тысяч?

— Да.

— Расписка нужна?

— Зачем? — усмехнулся я, почувствовав скрытый подвох в этом предложении. — Лишнее это.

— Что-то еще? — Дубняк потерял ко мне всякий интерес и начал перекладывать пачки денег обратно в пакет.

— Как от вас до центра добраться?

— На следующем перекрестке в сторону города забегаловка будет, там постоянно извозчики собираются.

— Понятно, — кивнул я и, безбоязненно повернувшись к собеседнику спиной, зашагал на выход.

— Погоди, — окликнули меня. — От кого деньги-то?

— От Евгения Максимовича, — ответил я и спокойно вышел на улицу.

До облюбованного извозчиками заведения и в самом деле идти оказалось всего ничего, а там, оглядев заставленную санями площадку перед длинным бараком, я просто выдернул первого попавшегося навстречу дедка.

— Куда везти? — вытирая усы, спросил тот.

Я достал визитку охранно-экспедиторского предприятия "Арго" и зачитал адрес.

— Это на другой конец города, — предупредил извозчик, которому явно хотелось после сытного обеда спокойно покурить и потрепаться с коллегами. — Недешево будет, лучше попутчиков подождать.

— А Моховая?

— Эта ближе. — Дедок с тоской глянул на дымивших у входа в забегаловку мужиков и вздохнул: — Едем?

— Поехали. Дом семь нужен.

До оружейного магазина дед домчал меня минут за пять; я расплатился с ним и уточнил:

— А привокзальная площадь далеко отсюда?

— Не, — махнул рукой извозчик. — До конца улицы пройдешь и сразу в мост упрешься. А там не заблудишься уже.

— Спасибо! — поблагодарил я дедка и зашагал к двухэтажному особняку, над крыльцом которого была закреплена неброская вывеска "ШтуцерЪ".

Поднялся по ступенькам, оббил с ботинок снег, но внутрь заходить не стал, а вместо этого окинул внимательным взглядом улицу, застроенную точно такими же двух— и трехэтажными домиками.

Спокойно.

Все спокойно.

Тихая улочка; огороженные невысокими заборчиками дворы; семейные лавки и магазинчики на первых этажах ухоженных особняков. И всюду деревья. Да уж, это не Форт, где большинство зеленых насаждений давно под корень срубили.

Эх, появится возможность, тоже домик где-нибудь поблизости прикуплю! На первом этаже контору открою, на втором сам жить стану.

И, мечтательно вздохнув, я зашел в магазин. А там удивленно замер, разглядывая завешенные винтовками и ружьями стены. Даже глаза с непривычки разбежались. Нет, мне в оружейных магазинах по работе частенько бывать приходилось, но в Форте подобного разнообразия никогда раньше не встречал.

Да и не было его там особо. Зачем? Так и так большинство покупателей либо ружьями двенадцатого калибра интересуются, либо к различным модификациям автомата Калашникова присматриваются.

А тут — будто на карнавале оказался. Разнообразие форм и размеров просто поражало. Двустволки, помповые ружья и гладкоствольные полуавтоматы на одной стене; самозарядные и магазинные винтовки — на другой. Одни закрытые стеклянными витринами прилавки были заняты пистолетами и револьверами, другие — ровными рядами патронов, креплениями, прицелами и подствольными фонарями.

Но что характерно — ничего полностью автоматического на глаза не попадалось. Никаких тебе пистолетов-пулеметов и штурмовых винтовок. Просто удивительно.

— Чем-то могу помочь? — дав мне оглядеться по сторонам, поинтересовался стоявший за прилавком продавец средних лет в синей, без единой складки спереди футболке и свободного покроя штанах с широким кожаным ремнем.

Или это не продавец, а господин Казанцев собственной персоной?

Высокий, широкоплечий, с открытым лицом и мощными руками. Ладони и вовсе как две моих. Рядом с уголками глаз и рта залегли глубокие морщины, из-под густых светлых бровей жестко смотрели резко контрастировавшие с общим расслабленным обликом колючие глаза.

Так посмотришь — дядька и дядька. Усталый. Седоватый. Обычный. А вот глаза будто другому человеку принадлежат.

— Думаю, да, — кивнул я. — Хотелось бы на свой револьвер лазерный целеуказатель поставить, а заодно и патронов прикупить.

— Можно посмотреть? — попросил продавец.

— Евгений Максимович, — решил первым делом познакомиться я. А когда дядька, отвечая на рукопожатие, слегка подался вперед, заметил в кобуре у него на поясе пистолет, характерный силуэт рукояти которого показался смутно знакомым.

Точно! Это ж "кольт 1911"! Сорок пятый калибр? Серьезно.

— Виктор Борисович, — после секундной заминки представился оружейник. — Так что там у вас?

— Да вот подарили револьвер на день рожденья, а в Форте под него патроны не сыскать. — Я достал из кармана "носорог", направил ствол в сторону и откинул барабан. Вытряхнул патроны и уже разряженный протянул Виктору Борисовичу. — Думал, в Песчаном боекомплект пополнить, а там по три рубля за штуку дерут.

— У меня брали? — моментально узнал Казанцев оружие.

— Ага, потому и зашел.

— Понятно, — кивнул Виктор Борисович и оглянулся на прилавок, где рядышком лежали сразу три "носорога". Слева — с длинным стволом, справа — будто обрезанный, а посередине — точь-в-точь как мой. — Применять, вижу, уже доводилось? И как впечатление?

— Доводилось, — невольно поежился я. — Впечатления хорошие. Спуск разве что немного туговат. Патроны к нему есть?

— Разобрали. На днях новую партию подвезти должны.

— На днях — это когда?

— Совсем с патронами плохо?

— Да не так чтобы очень…

— Почему спрашиваю — если гильзы остались, могу переснарядить, — пояснил свой интерес вертевший револьвер в руках Виктор Борисович. — А вообще оружие чистить надо…

— Каюсь, не до того было, — вздохнул я и зазвенел гильзами, выгребая их из кармана. — Вот, десять штук накопилось.

— Пули какие ставить? — Продавец отложил "носорог" на прилавок и взялся за калькулятор. — Обычные или утяжеленные?

— А они все не стандартные разве?

— Револьверы в этом отношении куда меньше пистолетов привередливы. Пулю делаем тяжелее, навеску пороха меньше. Отдача в результате не меняется, а защитные амулеты только так выбивать будет.

— И до какого веса увеличить можно? — заинтересовался я.

— Больше пятнадцати граммов делать не пробовал. А так — не проблема.

— Давайте тогда утяжеленные.

— Четыре